«Спасение», добротный и выверенный до последней пылинки ковбойский вестерн датской выделки — с изуродованной и прекрасной Евой Грин. 

Северная Америка, вторая половина XIX века, Дикий Запад натюрель. Местные еще помнят дикую жизнь и налеты индейцев, но к аппетитно булькающим там и сям маслянистым черным лужам уже деловито приглядываются энергичные и беспринципные подельники Дэниела Плейнвью из «Нефти». Пока представляется, что богатств недр хватит всем, и датский иммигрант Джон (Мадс Миккельсен), уже пообтесавшийся в Штатах, привозит семью: жену и 10-летнего сына. Ассимиляция не задастся, на вокзале герои сядут не в тот экипаж. Джона выбросят ночью посреди прерии, сына убьют, жену изнасилуют, и она умрет тоже; что, увы, предопределено, не зря же исполнительницей главной женской роли в титрах значится Ева Грин. Джон разберется с убийцами и создаст проблемы всей округе. Подонки окажутся родней Деларю (Джеффри Дин Морган), знойному мужчине в щегольском малиновом кафтане, бандиту и бизнесмену, держащему в кулаке всех и вся: от шерифа и мэра до гробовщика, для грустного бизнеса которого вскоре наступят золотые времена — правда, он их не увидит.

Как известно, лучшие вестерны про Дикий Запад были сняты не американцами и не в Америке, а итальянцем Серджио Леоне в, соответственно, Италии. В конце 1960-х «долларовая» трилогия Леоне («За пригоршню долларов», «На несколько долларов больше», «Хороший, плохой, злой») реанимировала увядший было жанр. Сейчас история, как за ней водится, повторяется. Теперь богато костюмированные фильмы о знаковых периодах становления американской нации лучше всего удаются варягам-скандинавам и снимаются на фактурных просторах ЮАР. Парой недель раньше в прокате стартовала «Серена» датского режиссера Сюзанны Бир, где эпичность «золотого века» Голливуда уживается с психиатрическим триллером. Кристиан Левринг, тоже датчанин, менее известен и амбициозен, а потому не склонен к экспериментам. Его «Спасение» лишено жанровых примесей и постмодернизма, но в том и прелесть.

Режиссер подает фильм как реализацию с детства лелеемой мечты и снимает так, будто не было ни «Великолепной семерки», ни Леоне, ни «Поезда на Юму», ни «Железной хватки» и, уж конечно, такого фирменного надувательства, как «Джанго освобожденный» или «Ковбои против пришельцев». Небо голубое, нефть черная, прерия (пусть и африканская) в должной степени бескрайняя. Скрипят потертые седла, кожаные жилеты и пыль на зубах. Вороные скакуны уносятся в ночь из пылающего амбара. Дымятся тонкие сигары — с той, впрочем, изящно проиллюстрированной моралью, что курить вредно. Хлопают на ветру двери салуна. Диалоги можно высекать на камне и заливать золотом. Аскетичный саундтрек взрывается гитарным перебором точно по расписанию — в момент «мексиканской дуэли».

На прицеле при этом друг друга держат Миккельсен (редкая в карьере положительная роль, шляпа сидит идеальным образом) и Ева Грин, самое бесценное достояние картины. Над актрисой, которую после второго «Города грехов» (где она львиную часть экранного времени ходит голой) можно уверенно считать главной голливудской «вамп», дорвавшийся Левринг поработал с особой любовью. Рассеченная губа, вырезанный насильниками-индейцами язык, аляповатая пороховая татуировка на шее — и по-прежнему всех на свете белее и милее. Если вы любите вестерны — не пропустите добротное и емкое, ни единой лишней экранной секунды, «Спасение». Если считаете их музейным старьем — найдите полтора часа, чтобы взглянуть на жанр тем незамыленным свежим взглядом, каким увидел миф Дикого Запада влюбленный энтузиаст Левринг, пришедший в раскаленную прерию с холода.