«Ярость», натуралистичный танковый блокбастер о последних днях Второй мировой войны — с раздумьями о душе и Брэдом Питтом, но без чрезмерного пафоса и квасного патриотизма.  

Апрель 1945 года, союзники наступают на Западном фронте. Победа близка и как будто витает в воздухе, но немцы не торопятся сдаваться: актуален и дикий ужас войны, и вероятность погибнуть в одном шаге от цели. Сержант Дон Колльер (Брэд Питт в ладном образе батяни-комбата, освоенном в «Бесславных ублюдках») бережет свой танк и тех, кто в нем — четырех членов экипажа. Но гибнет радист-пулеметчик, и ему на замену присылают юнца-новобранца-пацифиста (отличный выход Логана Лермана); вообще-то для молодого человека предполагалась должность штабного писаря — война богата на такие фортели фортуны. Пацифизм героя проверки порохом не выдержит, а рука привыкнет к гашетке.

Дорого и красиво сделанный батальный боевик, в паузах между перестрелками «Ярость» оборачивается то зубодробительным триллером, то драмой. Есть даже история любви, в равной степени неловкая, трогательная и страшная. Периодически спорят о религии (главный зачинщик — герой Шайи Лабафа, наводчик, не расстающийся с Библией), но теологические диспуты в нужный момент глушит канонада. Кино счастливо не настаивает на квасном патриотизме (что выгодно выделяет картину на фоне «Спасти рядового Райана» или еще более пафосного «Перл Харбора»). Картина видного натуралиста Эйра по-хорошему проще, приземленнее и, ввиду близости к земле, грязнее. Вместо идеализации подвигов бравых янки — зверские инстинкты, ведь только они и позволяют выжить. Ужас-ужас, а все-таки «это лучшая работа на свете», в чем не раз признаются герои.

Лязгающая гусеницами и шарашащая прямой наводкой «Ярость» — из тех фильмов, что обеспечивают зрителю максимальный эффект присутствия: он исправно плачет, смеется и борется с искушением спрятаться под кресло. Нервно, как тому новобранцу; дали гранату, выдернули чеку, сказали: «Держи!», вырубили свет, и кино началось.