Снятое спустя тридцать лет продолжение легендарной франшизы — лучший на сегодняшний день боевик года.

Постапокалиптическое тоталитарное будущее Земли — сплошь пустыня, где закономерно ценятся жидкости. Бензин — для бесчисленных драндулетов, по разнообразию не уступающих, а то и наследующих тропической фауне: водятся легковые дикобразы. Вода, выдаваемая властью населению с мудрой дозированностью: «Не надо привыкать к воде, чтобы не тосковать по ней». Поставляемое дойными наложницами материнское молоко — любимый напиток диктатора Несмертного Джо (Хью Кияс-Берн, злодей из первого и наиболее беспонтового «Безумного Макса»), импозантного мужчины непростой судьбы, зигзаги которой превратили его во что-то вроде кальмара-биоробота. И, наконец, кровь, чей круговорот обеспечивают, с одной стороны, регулярные убийства, а с другой — поставленная на широкую ногу культура донорства. Именно с целью высосать кровь в столицу доставляют чужака (Том Харди), оживленно беседующего со своими призраками из прошлого, с виду покладистого, за что его и прозывают попросту Тушей. Покладистость Туши оказывается обманчивой. Однорукая воительница Фьюриоза (Шарлиз Терон) меж тем замышляет побег любимых и самых красивых жен Несмертного Джо. Пустяки, казалось бы, но что, как не пустяки, становится последней соломинкой, ломающей хребты незыблемым, как представлялось, режимам.

Сюжетная конструкция фильма укладывается в аскетичную схему «поехали туда — вернулись обратно» и не пытается нагнать зауми, как недавние «Мстители», сколь многослойные, столь и пустопорожние. Фабулой «Дорога ярости» может напомнить «Белое солнце пустыни» (есть свой Сухов при чужих наложницах). Адреналиновой лютостью — выходы Сухорукова в «Антикиллере»; здешние отморозки тоже норовят поскорее попасть в Вальгаллу и преломить чизбургеры с героями былых времен (тут нужно добавить, что исполнитель второй главной мужской роли Николас Холт в образе — один к одному наш Александр Паль, телепортированный в чад битвы прямиком из мещанского морока «Горько!»). Продолжительность съемочного периода (процесс стопорили то финансовые трудности, то беспорядки в Намибии, где снималась картина) и качество визуальной выделки неожиданно роднит «Макса» с «Трудно быть богом» Алексея Германа-старшего. Развивая упорно лезущие аллюзии с отечественным кино, добавляем щепотку «Кин-дза-дзы!». 

Режиссер Джордж Миллер, как слегка сбрендивший, но рукастый (самое зрелищное на данный момент кино года сделано с минимумом компьютерных эффектов) старьевщик, тащит в кадр все, что попалось на свалке вымершей цивилизации. Бесхозный ширпортреб обретает новую жизнь. Жаль, что попристальнее полюбоваться всей этой кишащей босхианско-брейгелевской красотой не получается: в отличие от «Трудно быть богом», два часа «Дороги ярости» пролетают в один миг, разгоняясь сходу и газуя тогда, когда газовать вроде бы уже некуда. Но что-то все-таки удается рассмотреть. Понтовая электрогитара о двух грифах родом из нарядных видеоклипов конца 1980-х извергает не только хард-рок, но и пламя. Ржавые вилы приспосабливаются под стальную БДСМ-маску, которую долгое время пытается содрать Том Харди, на совершенно собачий манер чещущий себя по загривку напильником.

Мог бы и не сдирать: все одно командует парадом однорукая воительница Фьюриоза. На том, что внешние сила и слабость — понятия зыбкие и большей частью декоративные, построена бесхитростная, но точная философия всех предыдущих «Безумных Максов». В фильме 1979 года расфуфыренных самцов-злодеев, байкеров с косметичками, уделывала старушка-инвалид; в ленте 1981-го — малолетний постреленок с бумерангом; на «Дорогу ярости» в какой-то момент вылетает, неся смерть, мотоциклетный эскадрон пенсионерок, убойную мощь которых оппоненты поначалу недооценивают.

Так и от пожилого Джорджа Миллера вроде бы странно было ожидать чего-то убедительного. Три десятилетия, прошедшие с момента выхода последнего «Безумного Макса», режиссер помаленьку чередовал съемки очередного «Бэйба» с плановым «Делай ноги». И вдруг совершенно кинематографической манерой вышел из тьмы семейных сказок с молодым, наглым и воистину безумным шедевром, разом уделав всех поставщиков современного экшена, от халтурщика Родригеса и ремесленника Эммериха до умников Нолана и Куарона. Как в недавней сетевой шутке про гонщика Шумахера: вы о себе мните тут пока, резвитесь и юродствуйте, но он проснется и всем наваляет.