«Планета обезьян: Революция», вторая серия многообещающей франшизы о конфликте приматов и человечества — качественный политический триллер, чуть затянутый, зато с выдающимися экшн-сценами

За те десять лет, что минули с событий первого фильма, обезьяньи дела резко пошли в гору. Колония шимпанзе и орангутангов под руководством знакомого нам гениального примата Цезаря (Энди Серкис) плодится и размножается на полюбившихся просторах лесопарковой зоны близ Сан-Франциско. Налаживается быт, пополняется запас английских слов. Если в первой серии Цезарь мог выдавить из себя рык: «Нет!», то теперь способен шпарить сложносочиненными. «Если начнем войну, потеряем дом, семью, будущее», — размеренно произносит он с интонациями Марлона Брандо в «Крестном отце». Впрочем, для обезьян человеческая речь — до поры до времени гимнастика ума и голосовых связок. Поболтать не с кем, потому что живых людей в окрестностях давно не видно. Население Земли изрядно покосила эпидемия, спровоцированная тем самым изготовленным в лабораториях препаратом, который сделал приматов умными, а для человека оказался смертельным. Но нет, многие выжили, затаились в Сан-Франциско, полагают виновниками заразы обезьян, а на территорию заповедника забредают в надежде реанимировать гидроэлектростанцию. Обезьяны не рады, но, в общем, готовы к переговорам.

В классической «Планете обезьян» 1968 года, как и в ремейке Тима Бертона, персонажи-люди из далекого будущего, угодив во временную петлю, оказывались на планете, чрезвычайно похожей на Землю, но населенной, понятно, приматами. Новая версия франшизы, успешно стартовавшая в 2011 году, нам куда ближе, понятнее, реалистичнее и вообще не так чтобы чисто умозрительная фантастика. Развитие событий на экране вполне представимо в действительности, где ученые не особенно задумываются о последствиях своих экспериментов, а шимпанзе в зоопарках иной раз всматриваются в вас пугающе осмысленными глазами.

Картина Руперта Уайатта транслировала довольно нехитрую мысль, куда может завести человека безответственность за тех, кого он приручил. «Революция» берет выше. Это убедительный политический триллер, как будто вдохновленный самой что ни на есть новейшей историей из телевизора. Одна нация сидит на природных ресурсах, которыми не умеет толком распорядиться. Другой эти ресурсы необходимы, и она пробует к ним подобраться путем мирных переговоров, но при этом приведя в боеготовность арсенал. Дипломатия едва не одерживает верх, но хрупкий мир взрывают провокаторы с обеих сторон. Кроме того, главного примата-злодея, коварного и безжалостного диктатора, зовут Коба (как известно, партийная кличка Сталина). Нет однозначно правых и негодяев, безжалостного зверья хватает в рядах всех участников конфликта. Драматургия непривычно мощная, на уровне скорее уж «Карточного домика», чем типового летнего блокбастера; представьте себе умных «Трансформеров».

В плане реалистичности сюжету ничем не уступает и картинка. В первой части фильма (несколько, впрочем, затянутой) к детально выписанному миру обезьян настолько привыкаешь, что появление из зарослей человека сбивает вас с панталыку не меньше, чем соратников Цезаря. Кроме того, некоторая интеллектуальная избыточность сценария не отменяет зрелищности. Едва ли не самая выдающаяся на сегодняшний день экшн-сцена сезона — стремительная конная атака шимпанзе, палящих с обеих лап из автоматов. Штучка, может быть, не посильнее «Фауста». Но по силе воздействия — на уровне каппелевской атаки в классическом «Чапаеве», во время которой зрители, если верить мемуаристам, вскакивали с мест.