Снотворная мелодрама от режиссера «Любовного настроения» и «Моих черничных ночей» — теперь и с элементами восточных единоборств.

Китай, середина 1930-х. Возглавляющий северную школу кунг-фу мастер Гон готовится уйти на пенсию и объявляет выборы преемника. По результатам отборочных боев им неожиданно становится южанин Ип Ман. Этой победой довольны не все, и в первую очередь дочка Гона, красавица Е Гон. Во время схватки с ней обычно безупречная техника Ип Мана дает сбой, под ногой проламывается половица, и что-то эдакое промелькивает в глазах мужчины и женщины, пока они крушат друг другом интерьеры элитного борделя, выполняющего обязанности штаб-квартиры федерации кунг-фу. В последующие годы мир встряхнет Вторая Мировая война, Китай оккупирует Япония, Ип Ман лишится семьи, а Е Гон научится находить душевное спокойствие не только в единоборствах, но и в опиуме. Однако оба пронесут через годы и расстояния возникшее некогда чувство, которое сильнее банальной реализованной страсти, больше, чем кунг-фу, живо долгими разлуками и короткими встречами, не требует каких-то дополнительных прикосновений, кроме боевых, и слов, кроме рассуждений о загадочных 64 конфигурациях ударов.

Имя Ип Мана у мировой общественности не на слуху, разве только киноманы специализированного профиля в курсе, что он был учителем (о чем авторы фильма с достойной уважения восточной деликатностью вскользь упоминают только в финальных титрах). Между тем в Китае Ман национальное спортивное достояние, примерно как у нас Харламов, и на его родине картина стала таким же коммерческим хитом, как в отечественном прокате «Легенда 17». В российских кинотеатрах на показах «Великого мастера» теоретически должны сойтись две, как представляется, очень разные категории зрителей, поклонники восточных единоборств и преданные ценители режиссера , и не факт, что все они получат гарантированное удовольствие.

Исходная информация, что после пятилетнего молчания Кар-Вай, автор важных для студентов-гуманитариев «нулевых» изящных мелодрам «Любовное настроение» и «2046», вдруг взял да и снял типовой гонконгский боевик, не должна никого обманывать. Здесь много, красиво и бескровно дерутся (за постановку боевых эпизодов отвечает та же команда, что и в «Убить Билла»). Много, одухотворенно и опять-таки хореографично, назло Минздраву, курят. Еще больше и еще красивее говорят — при этом, если вы, не являясь знатоком восточной культуры, поймете, что конкретно имеют в виду участники философского диспута о печенье, вы действительно тонко чувствующая натура, наши поздравления. Выстраивая романтическую линию, режиссер чуть ли не впервые не довольствуется собственными авторскими ресурсами. Ключевой диалог героев неожиданно многим (вплоть до пущенной в обработке хитовой музыки Морриконе) обязан аналогичной сцене в «Однажды в Америке»; и это очень странный оммаж. Кар-Вай по обыкновению ни единого кадра не снимает в простоте и все также любит, когда в мельчайшие осколки разбиваются стекла, льется дождь, сыплется снег (все это в местами почти издевательском рапиде, когда замедленная съемка кажется не художественным приемом, а техническим браком). Замечательно, будто по отдельно выстроенной траектории каждая, летят снежинки — и вот уже зрителю хочется спать. Причем не с близким человеком, как под впечатлением от «Любовного настроения», а совершенно запросто.