Фильм, который, несмотря на научно-фантастический флер, остается стопроцентной сказкой про то, что настоящая любовь преодолеет все.


Юный браконьер Адам () с одобрения тетушки (родители паренька погибли во время аварии на нефтепроводе) собирает розовый мед на границе верхнего и нижнего мира. Так уж устроено причудливое государство, в которое помещено действие, – об этом в начале фильма расскажет закадровый голос. Нижний мир в результате притяжения двух планет и последовавшей экологической катастрофы превратился в сырьевой придаток верхнего. Контакты жителей планет запрещены. Но на мальчика, собиравшего пыльцу пчел, которым на законы Ньютона плевать, буквально с неба падает девочка Иден (). Поначалу она пытается быть паинькой, мол, «нам нельзя общаться» и все такое, но в 13 лет перед обаянием плохишей устоять сложно, и влюбленные начинают встречаться, несмотря на сопротивление гравитации. Хотя, как показывает история, ничем хорошим это кончиться не может: ни Ромео и Джульетта, ни герои «Титаника», ни даже Русалочка преодолеть классовое и видовое различие не смогли.

Хотя переживаниям парочки в фильме отведена значительная часть времени, лав-стори все же не в силах потеснить главное – метафору о том, что развитые страны эксплуатируют развивающиеся., прославившийся остросоциальной короткометражкой «Человек без головы», по-прежнему переживает из-за того, что принцип «Свобода. Равенство. Братство» работает не везде. Нижний мир выглядит удручающе: безликие дома, гигантские рекламные щиты, трущобы, равнодушное сине-серое небо — все это визуально напоминает город из «Бегущего по лезвию» . Небоскреб в центре двух миров — привет фильму о человеке-мыши. А сложная конструкция с верхним миром, как бы нависающим над нижним, вызывает приятное дежавю и воскрешает в памяти впечатляющую сцену из «Начала» того же Нолана. Есть и оригинальные идеи. Например, эффектный акробатический трюк героя, когда тот, обвешавшись грузами, преодолевает гравитацию и попадает в верхний мир. Или ироничные диалоги за столом в межмировой корпорации, когда собеседники сидят друг перед другом вверх тормашками, и, чтобы заглянуть в глаза визави, надо приподняться.

Нолан в «Начале» вложил в уста довольно-таки утомительное объяснение законов проникновения в чужие сны (что, скажем прямо, подпортило впечатление от в общем-то классного фильма). Соланас тоже преподносит зрителям урок физики – вполне наглядный и все объясняющий. Но если с физикой у автора все более-менее, то в психологии он явно не силен, так что мелодраматическая линия заметно провисает. Отношения между парочкой складываются из поцелуев вверх тормашками, почти сериальной амнезии героини, из-за которой она пришла на очередное свидание, прыжков по дремучей тайге с девушкой на плечах (привет «Сумеркам» и впечатляющей прогулке и по верхушкам елей!). Данст и Стерджесс стараются как могут, но впечатлит их роман разве что подростков. Да и то не факт.