Новый фильм от автора «Голода» и «Стыда» - прямолинейная агитка на тему расовой сегрегации, в лучшие моменты напоминающая Гоголя. В роли Ноздрева –Майкл Фассбендер. 

В 1841 году темнокожий житель Нью-Йорка Соломон Нортап (), скрипач, муж, отец и джентльмен, у которого в магазинах первым делом спрашивают, не нужен ли ему очередной шелковый платок, соглашается на предложенную парочкой гаерского вида незнакомцев халтуру — поиграть с цирковой труппой на гастролях в Вашингтоне. Выступления, как ему и обещали, пройдут хорошо, а вот с оплаченной дорогой домой после двух недель представлений выйдет накладка. Соломона напоят и продадут в рабство, океаном перебросят в Луизиану и пустят по рукам плантаторов, один другого импозантнее и бессердечнее. Следующий шелковый галстук он повяжет только спустя 12 лет — чтобы быть представленным повзрослевшим детям, жене, ее новому мужу и внуку, тоже Соломону.

Не сказать, чтобы представляющаяся очевидной традиция, но почему нет. Второй сезон в околоновогднем российском прокате находится место не только разглаживающим мозговые извилины «Елкам», но и призванному потренькать по нервам фильму про рабство в Америке XIX века. Это должен быть большой голливудский проект, укомплектованный громким режиссерским именем, звездами первой величины и обличительным пафосом, ничуть не менее настойчивым, чем желание авторов отхватить «Оскар»-другой (обычно желание это в той или иной степени по-новогоднему сбывается). В январе 2013 года мы увидели «Джанго освобожденного» и «Линкольна», теперь встречаем «12 лет рабства». Про было понятно, что окажется гениально, хулигански и весело, про — что пафосно и нравоучительно. С «12 годами рабства» тоже все более или менее ясно заранее, по крайней мере, если вы смотрели дебютный фильм модного американца «Голод». В ленте 2008-го года главный герой, тюремный заключенный, путем голодовки доводит себя до истощения — и, стало быть, умирает. Персонаж новой картины, чуть более расположенный к компромиссам, в итоге выходит на свободу. Мы знаем об этом заранее, поскольку книга основана на автобиографии Соломона Нортапа, взорвавшей читательские умы полтора века назад, потом забытой, но извлеченной из небытия МакКуином.

«12 лет рабства» — самый крупнобюджетный и, стало быть, наиболее зрительский его проект. Балансирующий между мейнстримом (есть какой никакой, а хэппи-энд, чего прежде за МакКуином не водилось) и авторским кино. Режиссер по-прежнему на правах не столько драматургической необходимости, сколько не ведающей стыда правды жизни не прочь потрясти в кадре мужскими гениталиями. Но теперь они принадлежат не его музе (девушки по-довлатовски уходят, не отдохнув), а темнокожим статистам второго плана. Не утратил вкуса к насилию — но по сравнению с натуралистичным адом «Голода» все довольно вегетариански. Никуда не делась и установка, что хорошее кино должно доставлять и героям, и зрителям максимум страданий: два часа Соломона крепко бьют, в паузах позволяя поплакать или искореженными пальцами помузицировать, как встарь, на скрипке. Получается талантливо, но очень хочется, чтобы во мрак сюжета въехал, наконец, пока-пока-покачивая бутафорским зубом на крыше кареты, да всех грохнул, добрый доктор Шульц из «Джанго». Ан нет, сиди уж терпи, испытывай безысходность института рабства на себе, пока в кадре, осиянный светом и мормонской бородкой, не возникнет и не скажет как рублем одарит: «Белые и черные равны перед Богом, и скоро настанет Судный день» (диалоги и мизансцены в фильме, как, вероятно, и в книге бывшего невольника, большей частью сколь просты, столь и не искрометны).

Лучшее, что есть в прямой, как шпала, и не допускающей разночтений агитке, это зло, сильно более импозантное рядом со скромными прелестями добра. Плантаторы выписаны режиссером по-гоголевски жирными красками. Если — благонамеренная сволочь Манилов, то Фассбендер, не просыхающий с утра, дерущийся в навозе с дворней, вышагивающий по усадьбе в ночнушке и канотье и героически любящийся с рабыней-фавориткой назло стерве-жене — совершеннейший Ноздрев.