Старомодный боевик«Защитник» с Джейсоном Стэтхэмом, гениальной девочкой-математиком, китайской мафией и трогательно аутентичными русскими бандитами.

Люк Райт () — фактурный мужчина с запутанной биографией (элитный полицейский киллер, подпольный боксер, трагически потерявший беременную жену вдовец, на момент описываемых событий — потихоньку спивающийся бомж). У него тьма нажитых в прошлом разномастных врагов, но нет смысла в жизни или, на худой конец, нет кого-нибудь, о ком он мог бы позаботиться. В позитивном, а не в узко-профессиональном киллерском смысле. Вскоре искомый объект объявляется — это гениальная китайская девочка-математик Мей (Чан), за содержимым головы которой (она выучила шифр от двух сейфов, в одном из которых деньги лежат, а в другом неприятные государственные секреты) охотятся восточная мафия, русские бандиты, продажные копы и коррумпированные чиновники.

Практически для любого сколько-нибудь видного героя боевиков, будь то в «Детсадовском полицейском» или в «Зубной фее», приходит свой черед повозиться в кадре с младенцем. Поскольку детская непосредственность и брутальность, способная на сентиментальную слабину, лучшим образом дополняют друг друга. Правда, режиссер , и это скорее к счастью, не дает черту-Стэтхему особенно уж тетешкаться с младенцем-Чан, сводя педагогическую умилительность к минимуму: в свободные от пальбы и беготни полторы экранные минутки он не разрешает ей хоть раз в жизни спокойно посмотреть телек, а в финале говорит: «Я знаю одну хорошую школу в Сиэттле».

В остальном авторы ориентируются не столько на «Леона», сколько на боевики 1970-х. К ним отсылают не только технические моменты вроде фирменного цвета картинки, саундтрек и античная архитектура перестрелок, но и известная замысловатость сюжета, которая не ограничивается иерархической последовательностью отстрела злодеев. Впрочем, с эстетской по нашим временам фабульной изысканностью Якин (он же и сценарист) несколько перебарщивает. Классические «Три дня кондора» и «Французский связной» безупречны по части логики, тогда как «Защитник» этим похвастать не может. И враги, когда интересуются, а почему, собственно, герой не порешил их в первой же сцене, недоумевают справедливо. Но закадровые русские кабацкие романсы, перстни-наколки, православные иконы, бандит Шемякин и фраза «Ну что, Петя, мы у мамочки!» эти недостатки если не искупают вовсе, то сглаживают. Тем более, что Петя — это как раз Стэтхем и есть.