Все на свете кончается, в том числе и киносага «Хоббит», переосмыслившая, а во многом и домыслившая компактную детскую повесть Джона Рональда Руэла Толкиена до девяти часов экранного времени (пометить себе на предмет рассказывать внукам).

Заключительная серия стартует ровно с того момента, которым финишировала предыдущая. Озлобленный гномо-хоббичьей наглостью дракон Смауг покидает резиденцию в недрах Одинокой Горы и атакует Озерный город, сжигая дома и сея ужас в сердцах жителей. При этом бедолаги, вообще говоря, не при делах, никаких сокровищ у рептилии не крали, а всего-то помогли провиантом и одеждой Бильбо и его бородатым друзьям-нанимателям. Король гномов Торин Дубощит, дорвавшись до золота, начинает немедленно над ним чахнуть и безрезультатно разыскивает среди монет, цепей и чаш символ королевской власти — гигантский алмаз Аркенстон (брюлик, как мы помним, за пазухой у Бильбо). За ситуацией все более пристально наблюдают эльфы (тоже выручившие путников в тяжелую минуту) и орки. Гэндальф томится в плену, раскачиваясь над пропастью в железной клетке, и его мудрости оставшимся персонажам ощутимо не хватает.

По мере выхода в прокат (всякий раз в наиболее золотые кассовые дни перед Новым годом) «Хоббит» с каждым новым фильмом помаленьку разгуливался, и третья часть закономерно получилась самой зрелищной. В «Пустоши Смауга» дракон большей частью вел с Бильбо философские диспуты (доставляя тонкое удовольствие ценителям сериала «Шерлок», различавшим в скалящемся ящере милые черты Бенедикта Камбербэтча), а здесь сходу демонстрирует представительный летный пилотаж и красиво погибает, и это только в десятиминутном прологе. Убив самую красивую и большую образину в порядке закуски, Питер Джексон на некоторое время придерживает экшн-маховик и отвлекается на политический триллер, подкупающий своей актуальностью.

Это, кстати, наиболее занятная и хитросплетенная часть фильма, но она же позволяет усомниться, что возрастной ценз картины стоило понижать до 6+. Тем более что идеалистическая установка «любой спор можно разрешить словами» (озвученная мамой Малышу в «Карлсоне») в результате не срабатывает, и «Битва пяти воинств», оправдывая название, обрушивается на аудиторию батальной махиной. Драконий ассортимент исчерпан, но подана дичь: боевые летучие мыши, черви-оборотни и восхитительно тупые великаны.

Третья часть «Хоббита» и самая короткая — каких-то 144 минуты, и церемония расставания выходит неожиданно скомканной (особенно по сравнению, скажем, с «Возвращением короля», где Джексон устраивает цепочку фальш-финишей и не может сказать «прощай» минут двадцать). В «Битве пяти воинств» автор безжалостно рубит подпорку в самим же им придуманном, по образцу, прости, Господи, «Сумерек», любовном треугольнике. Отправляет на тот свет втрое больше, чем гуманист Толкиен, гномов. Полностью выводит за кадр дележку народами-победителями сокровищ Одинокой Горы. И, похоже, покидает свое Средиземье (как неприлично разросшийся дачный поселок вместо заявленного в сметах скромного охотничьего угодья на живописном речном берегу) скорее с облегчением, нежели с грустью.