«Вий», по-казацки привольная экранизация Гоголя от создателя «Сматывай удочки».

Обрюхатив дочку знатного лорда и повздорив с потенциальным тестем, небогатый английский картограф Джонатан Грин выбирает маневр, единственно возможный для джентльмена в такой щекотливой ситуации: отправляется повидать мир, что-то многовато на картах восточной Европы белых пятен. Возлюбленную он не забывает и регулярно шлет ей романтической голубиной почтой письма, зашифрованные по системе Леонардо Да Винчи. Впрочем, про хитрые коды то ли герой, то ли авторы картины быстро забывают. Эпистолы, своевременно отстреливая голубей на подлете к имению, без труда читает старый лорд и проникается к молодому человеку все большим доверием. Трудно, надо сказать, объяснимым, поскольку истории герой рассказывает довольно дикие. Про удивительную страну Малороссию, ведьму-панночку, год как лежащую в гробу в запертой церкви после того, как ее попытался отпеть да и сгинул киевский студент-философ Хома, крылатых козаков и некого гигантского кальмара, наводящего ужас на население.

Не сказать, чтобы новая экранизация «Вия» всецело занимала умы, но интрига имелась, поскольку фильм без малого восемь лет вынашивал , творец с авантюрной жилкой, режиссер боевиков «Сматывай удочки» и «Мужской сезон: Бархатная революция», памятных поклонникам отечественного кино-трэша. Стиль подхода остался при авторе, и Степченко по-прежнему превыше всего любит кидать понты (не самый ужасный для искусства порок). Но ставки повысились. В кадре обязательно должны присутствовать иностранные артисты. В «Вие» это не давний партнер постановщика , известный неразборчивостью и готовностью брать за три экранных минуты недорого, а полновесный и не совсем потерянный для мирового кинобизнеса , которого еще можно повстречать в заметных голливудских блокбастерах. Российскую актерскую школу представляют не только давние сподвижники мастера и Игорь Жижикин, которым, надо признать, страсть как идут чубы, но и , покойный и .

Все должно быть по возможности зрелищно и богато. Бюджет «Вия» составляет $ 26 млн, почти как у «Сталинграда» или «Утомленных солнцем 2», и перед нами тот нечастый случай, когда всякий цент отчетливо виден на экране (у картины, кстати, вполне убедительный, а не для галочки, 3D). Красиво летает гроб. Имеется, возможно, лучшая в современном российском хоррор-кинематографе (при том, правда, что он у нас совсем убогонький) сцена, где нормальный ужин с горилкой и блюдами украинской кухни превращается в инфернальное побоище. Из вареников при этом лезут шустрые демоны, прямая родня инопланетным монстрам из «Людей в черном». Сам Вий долгое время показывается в экономичном виде нескладного нагромождения рогов и копыт — но так, как выяснится позже, и надо по сюжету.

В общем, ходить бы Степченко после «Вия» в условной тройке лучших отечественных жанровых режиссеров, кабы он доверял писать сценарии кому-нибудь еще, а не себе самому. У создателя «Вия» слишком много ресурсов и слишком много представлений о прекрасном, которые он не может не попробовать впихнуть в одну нерезиновую картину — снимает, будто в последний раз (пускай в этом подходе что-то и есть). Так подросток, нашедший пухлый бумажник и рванувший с ним в «Детский мир», на секундочку застывает в нерешительности, после чего со стремительным и безоглядным чапаевским напором метет с полок все сколько-нибудь приглянувшееся. Ну надо же, какие замечательные готические волки — берем волков, присобачим в какую-нибудь погоню, будет самое то. Ой, а какая церковь (архитектурно очень страшная и бесконечно далекая от православных канонов). Возьмем-ка ее, да оплетем изнутри дубами-колдунами, ничуть не хуже, чем в недавнем ремейке «Зловещих мертвецов».

Всю эту красоту, увы, никак нельзя всунуть в аскетичную канву повести (в интервью Степченко оговаривает, что кино в первую очередь для тех, кто Николая Васильевича не читал), и набор эффектных эпизодов приходится сшивать совсем уж грубыми, ничем оригинальному тексту не обязанными, сюжетными стежками. Стартуя в куртуазной манере «Гардемаринов», в разные моменты картина оборачивается то комическим фантастическим боевиком, то некрофильским эротическим триллером (дающим, в частности, понять, что человек, даже если он падок на мертвых женщин, может сохранять в себе твердые моральные принципы). И, наконец, деревенским детективом с множеством подозреваемых чубатых лиц и неожиданно мощным антиклерикальным месседжем: присмотритесь к православному батюшке Паисию с налитыми кровью глазами. Сравнительно ловко завязав узелком криминальную линию, с чертовщиной и разъяснением ее буйной природы Степченко совсем не знает, что поделать. А потому с элегантной карлсоновской беспечностью просто машет на нее рукою, списывая явление нечисти то ли на привычку героев литрами лакать самогон, то ли на «плод воображения человеческого мозга, который мало изучен современной наукой». Универсальная, к массе произведений подходящая формулировка, нужно пометить себе.