Во французском «Дереве» Шарлотте Генсбур, как и в «Антихристе», досталась интересная роль — вдовы при муже, который стал деревом.

Скорбь австралийского семейства по умершему отцу и мужу принимает удивительную форму, когда дочка покойного проникается верой, что папа перевоплотился в растущее во дворе дерево. Случай проверить, так ли это, скоро подворачивается. В доме начинает бывать симпатичный местный сантехник. Мама девочки поглядывает на гостя с все большим интересом, дерево же выразительно волнуется и сердито трещит ветвями, даже когда ветра нет. Корни точат фундамент, дочка дичает.


Шарлотте Генсбур, странной красавице с лица не общим выражением, в последнее время везет на необыкновенные, так сказать, роли. Достаточно вспомнить «Антихриста» фон Триера, где она, в частности, кастрировала садовыми ножницами Уиллема Дэфо и останавливаться на этом не намеревалась. В «Дереве» тоже имеются сцены мрачные и истеричные (взять хоть схватку главной героини с залетевшей в кухню летучей мышью). Но вообще история о моральном выборе между любовью к мужчине и обязательствами по отношению к супругу-дереву на поверку оказывается неожиданно светлой, проникновенной и чуть ли не жизнеутверждающей. В этой интонации, подкрепленной отличной игрой Генсбур, к счастью, куда больше не от фон Триера, скажем, а от Отара Иоселиани (особенно раннего). Недаром Жюли Бертучелли довольно долго работала у создателя «Пасторали» помощником режиссера.

Сергей Синяков
Журнал «Ваш досуг» № 44 (10-21 ноября 2010 года)