Кристофер Нолан расстается с Человеком-Мышью не только с размахом, шумом, треском и ядерным грибом, но и с облегчением.


В Готэме в кои-то веки гладь да благодать. Пламенного комиссара полиции Джима Гордона () намерены спровадить на пенсию. Тоскующий по погибшей в прошлой серии возлюбленной Джон Уэйн () держит костюм человекомыши в чулане, не вылезает из личных покоев, небрит, дик, шаркает по паркету в халате и с палочкой и бледнеет, когда немногие допущенные до тела друзья высказываются в духе, что барину н еплохо бы жениться. Но затишье, как водится, сулит бурю, и Аннушка уже разлила подсолнечное масло. Профессиональная воровка Селина Кайл () похищает у Уэйна–Бэтмена не только матушкино колье, но и, что непоправимее, образцы его отпечатков пальцев, а рожденный в тюрьме мегаломаньяк Бэйн () выкрадывает русского ученого Павлова, чтобы воспользоваться его талантами в ядерной физике.

Кристофер Нолан, который в своей «бэтмениане» переплюнул прежде бравшихся за материал и , вроде как намерен ограничиться тремя частями. И, что логич- но, превращает картину в дембельский финальный аккорд ценой в $250 млн. Композиция исполняется молотом на рояльных клавишах, инструмент в процессе превращается в труху, но зато мелодия выходит достаточно эпическая, чтобы прощать фильму сюжетные косяки — а их за два часа сорок минут случается порядочно. В принципе жанр позволяет монтировать поднимающийся над горизонтом ядерный гриб со счастливыми лицами горожан, которые на этот гриб любуются, причем имеется в виду хеппи-энд. Но нелишне будет напомнить, что народ все-таки полюбил нолановское прочтение комикса за логику и реализм — ну насколько таковой в приключениях человекомыши возможен в принципе.

Впрочем, пусть его; по пути к сравнительно светлому (а для данного, в целом безрадостного автора — попросту ослепительному) финалу Нолан успевает вдоволь выгулять зрителя по всем закоулкам своей кинематографической вселенной, этим райским кущам, из которых легко монтируются круги ада. Он по-прежнему как никто другой изобретательно снимает полеты людей в условиях невесомости и понимает, что самый лучший пейзаж для битвы должен быть обильно присыпан снежком: на улицах Готэма гостит зима, и она по-брейгелевски хороша.Вместе с зимой в городе взрывается (буквально и очень красиво) революция, в кино это нынче актуальный тренд («Алиса в Стране чудес», обе «Белоснежки»), но, в отличие от коллег-фрондеров, Нолан не строит по поводу бунта масс никаких романтических иллюзий. У Бэтмена новая машинка (летающая), новая девушка и новый друг, причем в жирных намеках на продолжение франшизы чувствуется эгоистическое облегчение режиссера, что сводить в кадре двух взрослых приятелей в трико придется кому угодно, но не ему.