Поставленная британским режиссером и спродюсированная Андреем Кончаловским хроника последних дней Толстого удачно обошлась без клюквы и сделала жену классика чуть более счастливой.

Россия, 1910 год. Валентин Булгаков (Макэвой), приятный молодой человек в разночинной косоворотке, приезжает в Ясную Поляну в качестве нового секретаря при Льве Толстом (Пламмер). И немедленно оказывается в паутине интриг, где его место — наиболее расстрельное и незавидное.


С одной стороны, действительно надо записывать за классиком, живой литературной глыбой уже не российского, но мирового масштаба. С другой, служить курьером и шпионом по совместительству — сообщать обо всем, что творится в графской усадьбе, литературному агенту великого романиста Владимиру Черткову (Пол Джиаматти), поскольку тому в Ясной Поляне рады далеко не все. Супруга Толстого Софья Андреевна (Миррен) по вполне понятным причинам пытается помешать его новой затее: Чертков норовит уговорить Льва Николаевича отказаться от прав на романы, сделав их общедоступными и лишив таким образом семью наследства. Кроме того, в окрестностях обретаются «толстовцы», сектанты-поклонники, которые желают быть, так сказать, «толще самого Толстого».

Картина поставлена по роману Джея Парини «Последняя станция» (имеется в виду станция Астапово, где Толстой, бежав из дому, умер). Но особо дотошному российскому зрителю перед просмотром, возможно, имеет смысл прочитать недавно вышедшую книжку «Лев Толстой. Бегство из рая» Павла Басинского. Речь здесь идет о том же, о чем и в фильме, но благодаря многочисленным флэшбекам книга дает, например, понять, через какие нравственные кочки и колдобины проволокло Толстого, прежде чем он перессорился с женой и половиной детей и пришел к идее бедности. Впрочем, это чуть ли не единственный упрек, который можно высказать авторам (да и не впихнешь ведь все в двухчасовой метраж). С нашим классиком они поступили с редкостной деликатностью, показав его живым и настоящим и не заплыв при этом за буйки чувства меры.

Толстой в исполнении видного британского артиста и правда как настоящий (каким мы его знаем по многочисленным фотографиям и хронике: худой, сутулый, в шляпе, пишущий ли на террасе, бредущий ли по меже, раздающий ли подсолнухи деткам). И действительно чрезвычайно живой — особенно в будуарном эпизоде, где Софья Андреевна, завлекая супруга в постель, кудахчет курочкой, а тот квохчет петушком. У Миррен (номинированной за «Последнее воскресение» на «Оскар»), как у Ватсона при вроде бы главном, но статичном Холмсе, впрочем, больше возможностей показать себя. Она топится, стреляется и бьется в истериках, не теряя при этом аристократической грации, знакомой нам по «Королеве» Фрирза. Аккуратно подогревая градус действия, постановщик Майкл Хоффман обходится практически без клюквы на тему русской жизни (в каком-нибудь «Адмирале» ее в разы больше), хотя нет-нет да и норовит перейти из чисто драматического жанра в щадяще-мелодраматический. Хроника последних дней Толстого становится фоном для любви Булгакова и прогрессивной девушки Маши (изгнанной из гимназии за то, что занималась любовью с учителем в спортзале). Да и к Софье Андреевне режиссер оказывается гуманнее истории, все-таки организовав ей свидание с мужем у смертного одра.

Иван Гиреев
Журнал «Ваш досуг» № 44 (10-21 ноября 2010 года)