7 февраля в прокат вышел «Завод» – новый фильм Юрия Быкова, первый за пять лет после прославившего его «Дурака». О русском бунте и поисках справедливости в социальной драме самого народного из российских независимых режиссеров, специально для «Вашего Досуга», рассказывает Лиза Минаева.

С выходом в 2014 году остросоциальной драмы «Дурак», уже успевший снять до этого два полнометражных фильма Юрий Быков проснулся не только знаменитым, но и всенародно любимым. По тому ажиотажу, с которым раскупали билеты на премьерные показы «Завода», очевидно — при всех художественных отличиях Быкову удается занять пустующую после смерти Балабанова нишу «народного» режиссера, оторвав широкую аудиторию от бесперебойно поставляемых Минкультом комедий и патриотических блокбастеров и обратив внимание на социальное кино. 

В то время как российское авторское кино преимущественно выходит на экраны редких кинотеатров крупных городов и ориентировано на экспорт и международные кинофестивали, «Завод» пытается создать визуально привлекательный и динамичный зрительский боевик с социальной составляющей. 

Где-то в безликой и погрязшей в нищете российской провинции в результате банкротства закрывается очередной завод. Доведенные до отчаяния полугодовым отсутствием зарплаты и грядущей безработицей, несколько рабочих соглашаются на план бывшего спецназовца, а ныне своего сослуживца, и берут в заложники местного олигарха. План прост — не работу сохраним, так хоть выкуп получим. Дальше, как и водится, что-то пойдет не так, и идеально спланированное преступление перерастет в сведение личных счетов и решение извечных российских вопросов: кто виноват, что делать, где искать справедливость и как дальше жить. 

Как и в своих предыдущих работах, в «Заводе» Быков всё так же прямолинеен. Помещая своих героев в максимально условный мир, в пространство рационального, где нет места ни одной женщине, он намеренно сгущает конфликт, доводя его до предела возможного. Условны и сами персонажи фильма — это не реальные люди, а концентрированные образы, очень конкретные и узнаваемые. «Завод» построен по всем принципам зрительского кино: наличие интриги и жесткого противостояния, «сочное» изображение, играющий на нервах саундтрек и сцены перестрелок. При этом все такими же острыми остаются социальная и нравственная проблематика, до сих пор являвшиеся главными темами режиссера. 

Именно здесь, а не в очевидном «переформатировании» на масштабное зрительское кино и происходит, по-видимому, главная трансформация Быкова как автора. По фатальной безнадежности «Дурака» и его предыдущих фильмов успели пройтись уже не раз и не два. До сих пор в киновселенной Юрия Быкова продуктивного решения моральных проблем попросту не существовало. Человек человеку зверь, мир жесток, зло торжествует и противостоять ему невозможно — другого не дано. В «Заводе» мир остается все таким же жестоким, система — непоколебимой, а справедливость — недостижимой (ее нет и не было никогда). Меняется взгляд режиссера на своих героев, и если раньше он занимал собственную позицию, которую предстояло разделить и зрителю (где условный «дурак» олицетворял самоотверженное добро, обреченное на гибель, а чиновники — торжествующее зло), то в «Заводе» абсолютное добро и зло перестают существовать так же, как они не встречаются в чистом виде в реальности.

Заняв позицию стороннего наблюдателя по отношению к каждому из своих героев и позволив им проявить себя с разных сторон, Быков постулирует бессмысленность насилия и бунта. И хоть фанатики в глазах режиссера все еще лучше прагматиков, вина за возникновение радикализма лежит все-таки на последних. А правды нет ни за теми, ни за другими. Ее нет ни в стремлении добиться справедливости, ни в прагматизме, ни в радикализме. Правда по Юрию Быкову времени «Завода» — в милосердии, сострадании и способности в каждом рассмотреть отдельного человека с его собственными мотивами.