Трансформеры при дворе короля Артура. 

После шухера в Чикаго автоботы по-прежнему вне закона, но худо-бедно пристроены. Счастливчики пригрелись на кубинских пляжах по приглашению Кастро. Остальные — идентифицируемые бывалыми зрителями Бамблби, Хит Род и Хаунд — скрываются от десептиконов и военных на техасской автомобильной свалке под присмотром гениального механика Кейда Йегера (Марк Уолберг). Они маскируются под хлам и ведут себя как хлам, погрязая в лени и дрязгах. Приструнить их некому. Батяня-комбат Оптимус Прайм улетел на родную планету Кибертрон, но обещал малышам-людям вернуться. И вернется ведь смертоносным Карслоном, от которого только и жди неприятностей.

«Эпоха истребления» 2014 года получилась чересчур тупой даже по меркам творчества Майкла Бэя, не слывущего умником. Новый фильм, по крайней мере, поначалу, выглядит работой над ошибками. В первые же кадры вносят культурологическое разнообразие король Артур и пьющий маг Мерлин. Кстати, версия, что ключевые фигуры британских эпосов были стратегическими партнерами Трансформеров, ничуть не хуже недавней гоп-стоп трактовки от Гая Ричи. В дальнейшем к вечеринке присоединяются английский граф (Энтони Хопкинс) и оксфордская красотка-профессор Вивиан (Лора Хэддок). В картине они отвечают за мозги и объясняют главное: почему техасский механик годами сторонился женщин. Это был целибат во имя мира.

«Трансформеры» — вообще традиционно за мир и все хорошее против всего плохого. Но мир прежде, чем спасти, надо по-ленински, почти до основания разрушить. В этом искусстве Майкл Бэй обскакивает Спилберга и Эммериха вместе взятых. Спилберг — последовательный гуманист классической школы, аптечный маг, что отмеряет мораль в слезинках ребенка. В традиционном эммериховском аду обычно все-таки различим песчинка-человек. Хомо МайклБэйус — существо, грубо слепленное (попа-сиськи-мышцы да голова; именно в таком порядке), стандартное и легко заменяемое. Ну уйдет в этом году из проекта, как грозится, Уолберг, и хрен бы с ним.

Иное дело роботы — всегда неповторимые, бесконечно разнообразные. Кто посмеет назвать их бездушными кусками металла, тот сам без души. В новом фильме поголовье трансформеров приросло дворецким-психопатом, трехголовым драконом, музейным танком и мимимишным инвалидом — кажется, выписанным из «ВАЛЛ-И». Все это почти три экранных часа лязгает, ухает, дерется, рыгает и прыгает, закатывая публику в грядки-ряды как бульдозер в общую могилу. Если для вас важно ощутить на себе «Трансформеров» по полной программе, то переживать ритуал, конечно, нужно в IMAX.

По части режиссерского подхода родня Бэю — не Спилберг и не Эммерих, а наш Звягинцев. В творчестве и того, и другого форма идеально соответствует содержанию. Оба несут в мультплексы не удовольствие, но боль. Герои не личности, а ходячие функции. Зритель — груша для методичного битья и в итоге остается каким угодно, но не равнодушным к увиденному. Оба лупят сильно и умело. Только Звягинцев — аккуратнее, и чтобы в нас что-то вбить. А его голливудский коллега — чтобы выбить последнее, из молодецкой удали, от избытка бодрости. Сравнивать «Трансформеров» по натиску и бесхитростной драматургии с порно — общее для критиков место, и новые — это уже БДСМ, в чистом виде и без оттенков.