Идеальный летний блокбастер — бессмысленный, беспощадный и прекрасный.

Командированного в Ирак американского вояку Ника Мортона (Том Круз) террористы интересуют в последнюю очередь. Цель номер один — древние сокровища, которые потом можно будет продать на черном рынке. Охота удается. Найденная им мумия египетской царицы Аманет (София Бутелла) не только оживает после 5000 лет спячки, но и влюбляется в своего спасителя; по схожей логике вскормленный в неволе звереныш с ходу признает в смотрителе вольера маму. Для любви с вечной гарантией царица должна всадить Нику в грудь специальный кинжал-артефакт, и тогда он станет Сетом — египетским богом хаоса и смерти. Но у Ника есть подружка помоложе — блондинка-археолог (Аннабель Уоллис). Вскоре все трое оказываются в Англии, и на волнах разгулявшейся восточной страсти колотит и трясет весь Лондон.

«Мумия» — старт мегапроекта Universal по реанимации великих киномонстров прошлого: скоро мы увидим обновленных «Невесту Франкенштейна» и «Человека-невидимку». Концепция предполагает, что герои классических хорроров будут как бы гостить друг у друга в сериях и периодически выступать в сборных солянках типа «Мстителей». Кроме того, подразумевается бережность в сохранении духа оригинала, подкрепленная новейшими технологиями.

С первым пунктом порядок: у Мумии гостит доктор Джекилл. Когда 53-летний Расселл Кроу говорит 54-летнему Крузу: «Ты моложе, но не стоит меня недооценивать» (кино вообще смешное), к нему следует прислушаться — грузный австралиец легко крадет у спортивной примы все общие сцены. С сохранением олдскульного духа все неоднозначно. Уровень деликатности авторов в обхождении с древними шедеврами — примерно тот же, что у «черного копателя» Ника, который из всех способов археологических раскопок предпочитает ковровую бомбардировку. 

Итог — закономерные тыгыдыщ, трам-парарам и зрительский праздник для тех, кому не слишком дороги отеческие гробы «Мумии» 1932 года, то есть для нормальных людей. Хоррор оборачивается мелодрамой с любовным треугольником и самым противоречивым в карьере Тома Круза поцелуем. Есть энергичный зомби-заплыв. Восстают из гробов незаменимые, когда голливудским сценаристам надо поддать мистики, тамплиеры. Мумия похотливо вылизывает голого Круза (максимальная демонстрация накачанного торса артиста, кажется, специально обговорена в контракте), а тот хихикает: щекотно же.

Самую бы малость этого оголтелого драйва новым «Пиратам», которые тоже очень дурацкие, но и ужасно пресные. Хоть бы искорку этого ясноглазого актерского безумия записному усталому клоуну Деппу. «Мумия» закрепляет за Крузом статус самого талантливого, честного, трогательного, самозабвенно самовлюбленного, лучезарно-естественного в образе «идеального сосуда для абсолютного зла» голливудского фрика, человека-праздника. Надо думать, надолго, поскольку настоящих буйных мало, а таких, как он, и вовсе нет.