Шестой фильм из легендарной серии — лютый и талантливо сделанный хоррор.

2104 год. Звездолет «Завет» терпит аварию, теряет капитана (Джеймс Франко на минуту заглядывает в кадр буквально вспыхнуть) и меняет пункт назначения. Внезапно возникшая поблизости планета выглядит оптимальной для жизни. Даже чересчур оптимальной: созревшие пшеничные поля только и ждут своего жнеца. Скептики, среди которых капитанская вдова (Кэтрин Уотерсон), склонны видеть в этом раю ловушку для заплутавших в космическом мраке путников. Но старший по званию пилот (Билли Крудап), мужчина верующий (настолько истово, что в экипаж его записали неохотно), убеждает остальных, что планета-сюрприз — добрый знак. Робот-андроид Уолтер (Майкл Фассбендер) в дискуссию не лезет, но признает, что здесь и впрямь «хорошее место для домика» — не уточняя, для чьего именно.

«Загляни в кокон, там красиво»

Решение Ридли Скотта вернуться к теме Чужого, со времен оригинальной картины 1979 года побывавшего в разных режиссерских руках, не внушало оптимизма. «Прометей» получился сколь величественным, столь и дурацким — нет, наверное, худших симптомов позднего творчества великих мастеров. «Завет» (по отношению к «Прометею» сиквел) тоже не сразу устремляется с места в карьер, стартуя как поп-экскурс в закрома мировой культуры. Обратите внимание на «Рождество» Пьеро делла Франческо — и зритель, который, вообще говоря, по старинке зашел испугаться, обращает. Полюбуйтесь на «Давида» Микеланджело — любуемся. Вслушайтесь в вагнеровское «Золото Рейна», почитайте Перси Биши Шелли — позевываем, но почитываем. На фразе «Загляни в кокон, там красиво», соответственно, послушно заглядываем. И вот тут в пряничном домике вспыхивает печь — да не простая, а доменная. Лимонад в речке обращается в кислоту, а за тяжелой дверью лектория обнаруживается кровавая баня с сиськами а-ля 1970-е. 

Истинный талант, помноженный на трудолюбие, живуч как многовековой монстр и яростно прорывается наружу через не всегда импозантную оболочку. Скоттовский «Советник» блистательно плох, но сцену, где Кэмерон Диаз насилует «феррари», вам не забыть никогда. «Исход: Цари и боги» — кино очень средней руки, но тамошние египетские казни выписаны с обстоятельностью очевидца. «Марсианин» благостно прекраснодушен, но такое впечатление, что именно после его просмотра ученые хлопнули себя по лбу и занялись опытами на предмет прививки картофеля к раскаленным марсианским суглинкам.

«Мама, перенаправь ядерную энергию!»

«Завет» — история-матрешка; стариковская притча, лютый молодой хоррор и, наконец, по-своему очень семейное кино. Есть братья (Фассбендер в двойном экземпляре), старший из них, хулиган и мечтатель, как положено, учит паиньку-младшего нехорошему. Есть мама, способная на все: «Мама, перенаправь ядерную энергию!». Ненадолго появляется деспотичный и безответственный папа — фрейдистский объект сыновьего страха, ревности и ненависти, как будто всесильный, а на самом деле жалкий. Имеется дальняя и экстравагантная, а все ж своя родня, которую надо уметь принять. Есть любовь и нежность (самый трогательный эпизод — с Чужим; авторские симпатии Ридли Скотта вообще на его стороне). Есть девушка, которая пока не понимает, что ухажер желает ей всего хорошего (в жанровых потьмах припрятан еще и триллер про маньяка-фантазера с тяжелой наследственностью). Но ничего, поймет: надо просто убаюкать красавицу да и завезти в свою космическую тундру. Хорошо бы следующий «Чужой» оказался любовной мелодрамой, а еще лучше — ромкомом.