Самый дорогой европейский блокбастер — пышное разочарование. 

Будущее образца 28 века выглядит достаточно привлекательным, чтобы попробовать исхитриться до него дожить. МКС — уже не тесная летающая коммуналка с семерыми по лавкам, а разросшийся до габаритов планеты мегаполис. На нем толерантно проживают представители сотен тысяч цивилизаций, и наш брат-землянин научился почти не морщиться, пожимая дружественное щупальце стратегического партнера-слизня. Но гармонии мешают форс-мажоры, которые, ненадолго отрываясь от пляжного флирта, разруливают раздолбаи-суперагенты Валериан (Дэйн ДеХаан) и Лорелин (Кара Делевинь). Новая миссия — отбить у контрабандистов мимишечного карликового ящера, который то ли какает, то ли потеет технологически ценными жемчужинами. Развитие событий показывает, что в предложенное будущее нам можно особо не спешить, ведь в нем все то же: коррупция, армейская преступность, да беженцы.

 Рианна в роли желе, способного принимать любые обличия, — лучшее, что есть, в фильме

На фильм опять-таки спешить не стоит, и это по-настоящему досадно. Пульс недавних работ Люка Бессона, пускай и неровный, позволял надеяться, что автор «Леона» дрейфует от нарядных однодневок в сторону проектов поинтереснее. В чем-то ожидания оправдываются. Вероятно, самый дорогой в истории европейского кино ($ 177 млн) фильм, снятый режиссером с мировым именем, представительно стартует камео Рутгера Хауэра и боуевской «Space Oddity», буквально в каждом кадре поражая воображение размахом. Знаковые блокбастеры последних лет «Гравитация»«Интерстеллар»«Марсианин» и «Прибытие» по части хлебности зрелища — ресторанчики молекулярной кухни, где вам предлагается весь обед вдумчиво обсасывать изысканное веганское канапе, и впрямь, впрочем, очень вкусное. «Валериан» — банкет старой раблезианской школы, на котором у едоков-зрителей есть риск заворота кишок, а режиссер, как заклинивший робот-кухарка, не парясь насчет калорий, бесперебойно мечет снедь. Не успел клиент подступиться к медвежатине под трюфельным соусом, а на тарелку уж пикирует каплун, фаршированный молодыми опоссумами.

Не успеваем полюбоваться очередным дивным новым измерением в крошечном эпизоде, а Бессон гонит нас дальше — за миром мир, за трюком трюк. Так экскурсовод в туристической экспресс-поездке для журналистов за два часа стремится показать то, что надо бы осматривать неделю; проникнешься тут. Одна из редких остановок, чтобы перевести дух — выход певицы Рианны в роли желе, способного принимать любые обличия, и это лучшее, что есть, в «Валериане».

Понятно, что тут уж не до вменяемости сценария. Кино настолько рыхлое и суетное, что похожий на него по духу «Пятый элемент» покажется медитативной короткометражкой про похождения дождевой капли, снятой чересчур последовательным учеником Сокурова. Бессон явно ориентировался на этот свой хит 20-летней давности, что видно по цитатам; он наконец-то получил технические ресурсы, позволяющие изобразить картинку мечты.

Но умение рассказать сменилось желанием во что бы это ни стало развлечь. Не тот режиссерский запал, не тот актерский класс (сравните с Уиллисом моложавого 31-летнего ДеХаана, чья специфическая харизма смазливого старшеклассника неблагополучной судьбы — провал кастинга, достойный кино-учебников). Даже бесхитростная (не сказать тупая), но душеполезная мораль: «Любовь важнее всего на свете, бла-бла-бла» подчистую скопирована из «Пятого элемента». Однако в фильме 1997 года любовь — и впрямь основной сюжетный нерв, протянутый сквозь века и расстояния, а здесь — необязательная архитектурная балясина, звенящая пошлость, универсальный жульнический тезис на тот гипотетический случай, если спросят у автора: «Скажите, а что это было?». А он: «Да идите вы лесом, какая к черту разница». Ой нет: «Про любовь это было. Про любовь».