Чуть ли не лучший русский фильм года: мелодрама о том, легко ли быть молодым и не очень. 

Коля (Семен Трескунов) — хороший мальчик из девятого класса. Живется ему и так-то в целом терпимо, а вскоре начинает совсем уж люто переть: «Сколько трогал грудь?» — «Две секунды». — «Две секунды!» Прогрессивная и сексапильная учительница Алиса Денисовна (Иева Андреевайте) в состоянии аффекта выдает ему мощный лирический аванс. А десятиклассница Ксюша (Анастасия Богатырева), дочка директора, подруга главного школьного альфа-самца, да еще и красивая, как гимнастка Кабаева, одаривает словом-рублем золотым, крупнокалиберно-благосклонным взглядом и номером телефона. Девушку можно понять: вчера она, лишь бы отмазаться, пообещала Коле свидание, только если он — ну, к примеру — подожжет школу. А наутро пожалуйста: компьютерный класс выгорел подчистую. Тут любая не устоит.

Родня «Хорошего мальчика» по прямой не недавний «Физрук» (при всех достоинствах последнего), и даже не перестроечные молодежные хиты вроде «Курьера», а поздне-застойные мелодрамы из школьной жизни — с аккуратной, но крепкой фрондерской фигой в кармане, типа «Розыгрыша». «Курьер» для зрителей 1986-го года стал окном, распахнутым из осыпающегося советского домика в безусловно яркое будущее. Случившиеся в 1970-х «Розыгрыш» и «Когда я стану великаном» — форточкой на крючке. Так, высунуть из душного закутка не голову даже, а нос, втянуть дефицитного озона. 

Картина Оксаны Карас (где неунизительный компромисс, который часто честнее одностороннего триумфа, ощутим и между героями, и за кадром) — именно что форточка. Однако скромность габаритов и аналогии с лентами чуть ли не полувековой давности не должны никого смущать — ведь их роднит в первую очередь нездешняя как будто свежесть. «Хороший мальчик» хорош, кажется, для всех и, как это бывает с настоящим кино, каждому позволяет увидеть свое. Детектив (шутейный, вполне себе ладный, но, конечно, не «Исчезнувшая»). Мюзикл без песен, зато с танцами, из которых самый духоподъемный — солирует Александр Паль при адских усах-щетках — закономерно приходится на финал. Любовная мелодрама, где участники трамбуются то в треугольник, то в квадрат, а на эвересте личной гармонии царит самодостаточный человек Писун (Олег Соколов) — спонтанная добрая фея для Коли и штатный пришкольный маньяк с принципами: «На тебя он с балкона писает, а на нормального человека просто подходит и писает».

Компактный сборник эзоповых охов: «Я стараюсь, чтобы все вы были независимы от всей этой дряни, были сами по себе» — это герой Хабенского не про что-нибудь такое, а про пережиток, что в сутках должно быть 24 часа, а не 48, как следовало бы. Добротная, опознаваемая на раз и в мелочах, драма поколений: Михаил Ефремов играет повзрослевшего себя из «Когда я стану великаном» — вот только теперь стать великаном мешают не родители, а дети, причем ладно бы только свои. Манифест поколения, где важна не звонкость ответов, а точность вопросов. Правильный кино-разговор старших и младших — взаимоинтересный, местами не особо гладкий и сбивчивый, но ведь с разговорами по душам только так и бывает.   

Наконец, перед нами сказка, но не малахольная, а адекватная миру вне мультиплекса. Реальность — она здесь, рядом, гостит у сказки по-свойски, покусывает с экрана школьным обыкновенным садизмом, дразнит тюрьмой и сумой, прыскает в лицо газом, катит трамваем Братцево-Сокол и в считанные дни превращает мимолетную золотую осень в добросовестный зимний беспросвет. Но и в нем иногда неплохо.

Новое русское кино про современность (да и не только) можно поделить на две категории. Бывают фильмы, после которых от перспективы и дальше куковать тут, где мы есть, совсем плохеет (контрольные выстрелы гоп-оптимистических комедий крушат мозг вернее, чем партизанский артхаусный дробовик). А случаются, сильно реже — когда, наоборот, охота жить, и даже с удовольствием. Очень хороший «Мальчик» — при том, что трезво не гарантирует героям и нам житейского комфорта и личного счастья после титров — именно таков, встречайте.