Продолжение лихой экранизации скандальной прозы Э. Л. Джеймс — сплошное разочарование.  

В прошлой серии ранимый садист-миллиардер Кристиан Грей (Джейми Дорнан) и его строптивая БДСМ-рабыня Анастейша (Дакота Джонсон) расстались не особо тепло — щелкнув плетью, хлопнув дверью, растеряв к любви доверие. И вот встречаются вновь. За время разлуки Кристиан не утратил вкуса к жестким любовным играм и жирным понтам («Ты когда в прошлый раз ходил за покупками?» — «На прошлой неделе, купил авиакомпанию»). Анастейша верна старушечьим кофтам, корячится на полставки помощницей редактора в книжном издательстве и вообще мнит о себе: «Я с тобой поужинаю только потому, что голодна». На робкую просьбу возобновить отношения бывалая девушка отвечает, что сперва неплохо б подписать контракт. Но как-то с самого начала понятно, что и без контракта все у них будет, и будет хорошо, и в этом главная проблема новых «Оттенков».

Экранизация первого романа из трилогии Э.-Л. Джеймс стабильности не сулила, натурализма не бежала, сполна оправдала скандальность темы, превзошла книгу художественными достоинствами (что было несложно) и оказалась вполне себе авторским кино — благодаря волевой режиссуре видной феминистки Сэм Тейлор-Джонсон. Для счастья не хватало разве только заменить блеклого Джейми Дорнана артистом с харизмой, в идеале — нашим Епифанцевым. Сиквел, несмотря на предгрозовое название, логичнее отрекомендовать как «На пятьдесят оттенков светлее» (мостик к финальной коде «Солнечность — сто процентов»). Он светлее, банальнее, осторожнее, преснее и без самодеятельности. Тейлор-Джонсон, женщину с характером, заменил ремесленник Джеймс Фоули. За сюжет взялся Ниал Леонард, малоизвестный сценарист и муж писательницы, который о совместной работе отзывается так: «Она читала сценарий. Я услышал смех из соседней комнаты; уф, на этот раз пронесло».

Поскольку худо-бедно остроумная шутка в фильме одна, нетрудно догадаться, что смеялась Джеймс над эпизодом, где героиня покупает любимому ванильное мороженое. С тем намеком, что ему пора переходить на ваниль по жизни (ванильным герои называют традиционный секс). И впрямь, ванильнее только небо. Жесткий наступательный ритм первой картины отмеряли знаковые события вроде перехода от наручников к стеку. Комки в каше «На пятьдесят оттенков темнее» — более распространенные в ординарных мелодрамах предложения типа руки и сердца. БДСМ-эстетика в основном заметена под гламурный коврик. А то, что уцелело, не столько болезненная романтика, сколько вечерняя качалка с тренажерами и иллюстрация морали: «Любишь красиво жить, люби и шарики носить».

Шарики, пускай и не воздушные, а вагинальные, не тянут; они ж свои. Неумолимому счастью героев не в состоянии помешать ни отслужившие гарантийный срок подруги миллиардера (звезда эротической классики «9 с половиной недель» Ким Бейсингер забегает в кадр за оплеухой в самой позорной за свою неровную карьеру роли), ни они сами: оба понимают, что им друг от друга нужно, и всем довольны. Требуется внешний враг — и он обнаруживается в виде издательского босса Анастейши, который тупо пытается развести девушку, битого плетьми стреляного воробья, на харрасмент. С литературными редакторами Джеймс, автор пассажа «Я испускаю стон в его раскрытый рот», надо полагать, натерпелась всякого и имеет что сказать на их счет. Но растягивает пытку: интеллектуал успевает только протявкать небесспорную пошлость: «Надо спать с теми, кто сделает тебя умнее, а не богаче» — и с битой мордой уползает зализывать раны и вынашивать мстительные планы в грядущий сиквел. Больших врагов рода человеческого, чем редакторы, действительно надо поискать, но все равно как-то мелко.