По-хорошему вольная экранизация классической манги.

После смерти жизнь у брюнетки Миры наладилась. Интересная внешность (в главной роли Скарлетт Йоханссон). Увлекательная работа: Мира — суперагент и ловит кибер-преступников. Стойкость к жизненным трудностям: если ранят — не беда, ведь на девушке все заживает не просто как на собаке, а как на суперсобаке Электроника. Вот только с личным — полный привет. Мира — биомашина с телом робота и живым интеллектом, который иногда силится вспомнить что-нибудь из прошлого, явно проблемного, зато теплокровного. В такие моменты Мира немного грустит. Но и обычным-то девушкам не положено грустить долго, а у электрических свой бонус от разработчика: от нежелательного кэша сознание героини регулярно чистит ее личный доктор (Жюльет Бинош). Однако Мира начинает догадываться, что, вопреки заверениям ее создателей, она на свете не одна такая уникальная. А это знание, с которым не смирится ни одна женщина, будь она баба-робот самой распоследней модели.

Будущее, по фильму, ничего себе; есть ради чего держаться здесь. Тела как гаджеты: имплантаты делают граждан быстрее, выше, сильнее. Глазик выколят — вставь себе новый, с функцией зума и рентгена. Посадишь печень — купи луженую и неубиваемую. Файлы, будь то деловая информация или просто полюбившиеся аудио- и видеокомпозиции, плавно кочуют из мозга в мозг, как на флешках. Между величественно-ветхими панельными многоэтажками, по которым плачет собянинский ковш, плавают гигантские голограммы Будды, Иисуса, Бэтмена и других общих знакомых. Плюс Скарлетт Йоханссон, как в триллере «Побудь в моей шкуре» или дембельском сне, бегает по работе считай что голая. Но вообще чувственность в будущем очень на любителя: «Надо погрузиться во взломанную гейшу».

В дебютной «Белоснежке и охотнике» режиссер Руперт Сандерс продемонстрировал умение делать красиво (но не более того), а в новом фильме — умение делать еще и хорошо. Основные источники вдохновения, навскидку, «Вспомнить все» и «Бегущий по лезвию», чем, вероятно, могут остаться недовольны поклонники почитаемой японской манги «Призрак в доспехах». С первоисточником авторы поступили примерно как ученые с главной героиней. Убили почти все живое, нашпиговали новой начинкой. Но дух самурайского киберпанка уловим и представлен Такеши Китано, у которого такого эффектного выхода в голливудском кино не приключалось едва ли не со времен картины «Счастливого рождества, мистер Лоуренс». Прическа, как у депутата Валентины Петренко. Аскетичная поэзия слов («Призрак, у тебя есть душа») и пуль; контрольный выстрел — как финальная строчка мастера в хокку.

Ближе к финалу «Призрак в доспехах» завязывает с многозначительностью и по части программности месседжа оказывается чем-то вроде расширенной новеллы из альманаха Сарика Андреасяна «Мамы» — но сделанной настолько лихо и талантливо, что никаких претензий и возражений нет. Мама — это святое; кто бы спорил.