Эффектный старт, возможно, главной киносказки десятилетия.

В Нью-Йорк образца 1926 года вплывает пароход с очередной партией заокеанских гостей. Самый опасный из них — добрейшей души волшебник Ньют Саламандер (Эдди Редмэйн), выпускник школы Хогвартс и любимец Дамблдора. Вернее, опасен его чемоданчик, который густо населен неликвидной животной нечистью, собранной за годы странствий. В США Саламандер, Николай Дроздов в мире магической фауны, прибыл за очередной зверюгой.

Герой — англичанин, стало быть, по умолчанию чудак рассеянный. Сперва от него сбегает утконос-клептоман, а затем пропадает и чемодан: в результате путаницы бестиарий оказывается в руках польского эмигранта Якоба Ковальски (Дэн Фоглер), который о магии ни сном, ни духом. Между тем, Нью-Йорк, при всей внешней рациональности, магией буквально пропитан; недавно на улицах наделал шума «темный вихрь с глазами». МАКУСА (Магический Конгресс Управления по Северной Америке) обеспокоен. Активисты ОПМНС (Общество Противодействия Магии Нового Салема) ведут охоту на ведьм и пугают горожан на митингах едва ли не грядущим колдовским апокалипсисом — и не сильно ошибаются. А тут еще президентские выборы. 

Мир «Тварей» нов (действие перекочевало из английского запределья в киногенично-энергичную Америку времен сухого закона), узнаваем (такты фирменной поттерианской музыкальной темы на титрах — будто долго запертые двери распахиваются в ответ на верно подобранное заклинание «алохомора») и дивен. Полное представление о разнообразии волшебной фауны мы получаем во время обстоятельной экскурсии в чемодан. Но и все два с лишним часа на экране — крупным планом или на периферии — что-то беспрестанно снует, шмыгает свернутой из газеты типографской мышью, превращается из маленького корня-корешка в змею-дракона и обратно, топочет по Центральному парку гигантской носорожихой с волшебным рогом в поисках самца (самца виртуозно изображает оскаровский лауреат Редмэйн), печется в воздухе яблочным штруделем, на пару минут оборачивается Джонни Деппом (как заведено у актера в последних ролях, малоузнаваемым), появляется и растворяется снова, развлекает и пугает.

Носорога виртуозно изображает оскаровский лауреат Редмэйн

Пугает ничуть не менее исправно, чем развлекает; возрастной ценз 13+ оправдан. Если в детсадовской поначалу поттериане тьма сгущалась постепенно, то в «Тварях», как в снятых тем же Джоном Йэтсом «Дарах Смерти», даже в разгар веселья она всегда где-то рядом, как чума на пиру. Кино адресовано повзрослевшим поклонникам книг Роулинг и в немалой степени их неравнодушным к сказкам родителям: между главными героями средних лет наклевываются вполне половозрелые лирические отношения. При этом где-то за кадром сопит носиком (а не как в «Гарри Поттере» — дырочками) младенец Волан-Де-Морт, родившийся как раз в 1926-м. 

Метла «Тварей» сметает небоскребы, будто в каких-нибудь «Мстителях»; при написании впервые полностью оригинального, а не основанного на книге, сценария Джоан Роулинг явно посмотрела пару-тройку кинокомиксов. Но история, где задача героев — собрать разбежавшихся по реальности симпатичных пестрых монстров, еще и игру в покемонов, к примеру, напоминает. А это уж точно совпадение, которое никак не нарушает патентованной роулинговской магии. Не слишком стройная и избыточная во всем первая серия главной, возможно, фэнтези-франшизы десятилетия — отчасти презентация и декларация о намерениях. Намерения темны, но обнадеживают.