Трехгрошовая опера

История о том, что бизнесмены и преступники — не две большие разницы, а один и тот же класс.

Кирилл Серебренников максимально бережен к первоисточнику. Во-первых, потому, что нынешние немецкие наследники Брехта и Вайля не разрешают менять ни слова в тексте, ни ноты в зонгах. А во-вторых, если чем и шокирует этот текст, так своей злободневностью. Чтобы очистить пьесу от всех легенд, традиций и штампов, которыми она обросла за минувшие 90 лет, режиссер заказал новый перевод всех зонгов и диалогов. И тут выяснилось много интересного: например, что известный «Третий трехгрошовый финал» написан стихами, а не прозой.

Когда-то сам Брехт, репетируя «Трехгрошовую оперу», вешал артистам на грудь таблички с надписью «Петь воспрещается!». Требовал забыть о вокальном мастерстве и петь так, как поют на улице. В спектакле Серебренникова это условие выполняют Константин Хабенский (Мэкки), Николай Чиндяйкин (содержатель притона для нищих Пичем), Марина Голуб (мамаша Пичем), Ксения Лаврова-Глинка (Полли), Анна Синякина (Люси), Алексей Кравченко (следователь Браун) и целая команда артистов, изображающих ораву лондонских подонков. Вместе с музыкантами они появятся на пустой мхатовской сцене и, обращаясь прямо к публике, разыграют историю одного знаменитого бандита, чудом избегшего виселицы. Историю о том, что между  бизнесменами и преступниками нет никакой разницы.