1970-й год, США. Редко выбирающегося из кабинета сурового старца регулярно навещает молодой агент по фамилии Смит — глава ФБР Джон Эдгар Гувер (ДиКаприо) надиктовывает ему мемуары. Привычка контролировать все и вся, естественно, распространяется и на будущее: кто как ни Гувер должен определять, каким он войдет в вечность и память потомков. Благодаря бесхитростному и логичному для байопиков драматургическому ходу пленка повествования периодически перематывается назад, во времена юности и зрелости, когда герой был, впрочем, так же одинок и очень много работал.

Перед нами объемистый 138-минутный эпос, посвященный мужчине со сложным характером. Гувер, конечно, в большей степени чисто американская история, едва ли слишком любопытная широкому зрителю за пределами США, но даже и через годы и расстояния выглядит, в общем, внушительно. Почти полвека в кресле директора ФБР, восемь президентов, которых он в нем пересидел, реформатор и национальный герой на заре карьеры, цепной пес антикоммунистического режима 1950-х, сумрачный динозавр из страшилок в поздние годы.

Биография Гувера, как это заведено у кабинетных злодеев, умеющих подчищать за собой следы, не отличается особой увлекательностью (Иствуд позволяет герою вволю побегать с пистолетом в 30-е, когда Гувер лично выезжал на захваты даже мелких гангстеров при условии, что рядышком будет пресса). В основном это темный и довольно печальный жизненный лес, в котором режиссер ориентируется не столько по зафиксированным на карте отметкам, тропкам и полянкам, сколько по домыслам, которых вокруг фигуры директора ФБР хватало.

Гувер никогда не был женат, доверял только двум женщинам — своей бессменной секретарше (Уоттс) и маме (Джуди Дэнч), с которой жил до ее смерти. Много лет дружил со своим замом Клайдом Толсоном (Хаммер), которого сделал единственным наследником. Авторы обрабатывают эти крохи информации и выдают сколь смелый, столь и предсказуемый алгоритм. Гувер оплакивает маму, перед зеркалом втискиваясь в ее платье. Но сцепляется в яростной драке с Толсоном (оба в халатах в снятом на двоих гостиничном номере), когда тот робко пытается сделать ему неприличное предложение — тут сценарист «Харви Милка» Дастин Лэнс Блэк, видимо, дает себе по рукам, ограничиваясь пусть и довольно толстыми, но лишь намеками на ориентацию героя.

«Дж. Эдгар» — не самая увлекательная режиссерская картина Иствуда (продраться через нее все-таки трудно), но почти карикатурно-показательная заявка на актерский «Оскар». ДиКаприо играет микс из своих драматических ролей, венчает конструкцию образом толстого старика (а вот отмечать гримеров картины академики могут не спешить). Ничего принципиально нового, но статуэтка для артиста напрашивается хоть бы и по совокупности.

Журнал «Ваш Досуг» №7 (22 февраля – 4 марта 2012 года)

Старшеклассник Эндрю — лузер столь капитальный, что при встрече от него суеверно отшатнулись бы сотни тысяч экранных собратьев по типажу, столь любимому голливудскими кинематографистами. Даже покупка видеокамеры, с которой герой начинает болтаться у нормальных людей под ногами, не добавляет ему популярности. Теперь в школе любознательного Эндрю, имеющего неприятное обыкновение снимать все что видит, избивают пару-тройку раз в день, а дома добавляет пьющий отец (любит юношу только мать, которая лежит при смерти). Позитивный драматургический перелом случается, когда Эндрю и два его одноклассника натыкаются на странную дыру в лесу. Под землей парни находят переливающийся радиоактивным светом инопланетный объект, а на поверхность выбираются совсем другими людьми — наилучшими друзьями со способностями к телекинезу.

С сюжетом о том, как компания школьников обзавелась удивительным даром, голливудские дебютанты Джошуа Транк и Макс Лэндис постучались в двери мейджора «Двадцатый век Фокс» и были приняты с распростертыми объятиями. Продюсеров подкупило то обстоятельство, что вершить чудеса будут не статные, но поднадоевшие мужчины в трико и черном латексе, на которых студия специализировалась десятилетиями, а угреватые представители поколения «Фейсбука» и «Ютьюба». Идея, надо сказать, революцион ная лишь отчасти. В фильме «Пипец» из лузера уже вырастал супергерой. Дерганая ручная камера фиксировала оснащенный вполне взрослыми спецэффектами, но как бы документальный экшн в «Монстро» и «Районе № 9». Не расстающиеся с камерой сорванцы сталкивались с неизведанным в «Супер 8».

Известную вторичность приемов и идей в «Хронике» компенсирует режиссерский драйв, очевидный и, без дураков, заразительный. Сцена, где одетые для тепла в пуховики герои играют в бейсбол над облаками (поскольку научились летать) и получают всего лишь по паре ссадин после того, как их сбивает самолет (добавилась неуязвимость), и впрямь вставляет, как квиддич в первом «Гарри Поттере». Как герои развлекаются, посредством телекинеза выясняя, что там у девушки за белье, так и авторы с жизнерадостным щенячьим энтузиазмом носятся от жанра к жанру. Играют то в подростковую комедию (имеется технически загадочный опыт расставания с девственностью), то в триллер (мановением руки сбрасывается в реку машина с подозрительным преследователем), то — и наиболее убедительно — в школьную драму о воспитании из лузера маньяка-убийцы.

Однако нежелание или неумение режиссера довести перспективные идеи до ума не позволяет в результате рекомендовать «Хронику» всем и каждому. Картина оказывается свалкой обаятельных находок (похожая история была с недавним триллером «Ханна: Совершенное оружие», в равной степени провальным и блестящим). А данный в финале жирный намек на сиквел рискует, как это часто случается, оказаться дурной приметой.

Журнал «Ваш Досуг» №4 (1 – 12 февраля 2012 года)

Авторитетная вампирша Селен (Кейт Бекинсейл) прочухивается после двенадцатилетней заморозки в секретной лаборатории, где ученые бьются над созданием лекарства, способного остановить эпидемию, превращающую граждан в упырей. По крайней мере, по официальной версии. В голове героини — смутные воспоминания о том, как во время последнего боя она нырнула в реку за подстреленным серебряной пулей возлюбленным, оборотнем Майклом. Поблизости — шкафчик с мощными сапогами типа ботфорты и обтягивающим комбинезоном из черного латекса. На скорую руку выпотрошив треть персонала, Селен вырвется на свободу и встретит новых интересных знакомых: пригожего вампирского принца Дэвида (Тео Джеймс), совестливого офицера полиции (Майкл Или) и девочку-подростка с глазами волчицы и с губами, как у Анджелины Джоли (Индия Айли). С ней у героини обнаружится неожиданно много общего.

Третий эпизод саги про сложные видовые отношения между вампирами и оборотнями вышел спустя шесть лет после предыдущего и едва ли разочарует тех фанатов (довольно, правда, теоретических), что ждали картину с замиранием сердца. За минувшие годы экранная популяция вампиров, как кроликов в хорошем хозяйстве, разрослась до объемов достаточно неприличных, что впору бы объявить мор. Впрочем, у «Другого мира» мало общего что с глазурованными соплями «Сумерек», что с пубертатной пронзительностью шведского «Впусти меня». Героиня приходит в мир третьего фильма голой, как Терминатор, и рожает в состоянии глубокой отключки, как в «Убить Билла» (и тоже за кадром). Тогда как в ее младшей наперснице в лучшие моменты нетрудно опознать родню паранормальным девчатам из «Звонков».

Однако в целом перед нами по-прежнему вторичная, но бойкая смесь из «Матрицы» и справедливо подзабытого «Блэйда». Пули летят красивыми медленными мухами. 38-летняя Кейт Бекинсейл, которой по-прежнему к лицу латекс, креативно расшибает головой в щепки упавшую на нее кабину лифта. Гарантированный способ избавиться от модернизированного вервольфа — это сунуть ему руку во внутренности и оставить там серебряную лимон- ку с выдернутой чекой.

Особого внимания, как и в предыдущих час тях, заслуживает тема родителей и детей, которая представлена в трех комплектациях. Наиболее любопытный случай — это нахождение общего языка между героиней и дочкой, которая достается матери, будучи 12 лет от роду, и в соответствии с опасным возрастом в минуты досуга меланхолически перепиливает себе вены. При этом ранки, ввиду особенностей организма, немедленно затягиваются девственно белой кожей. Это, кажется, единственная умеренно остроумная шутка на весь фильм. «Другой мир», как и полагается крупнобюджетному трэшу, не догадывается, что он трэш, в связи с чем все 80 минут убийственно серьезен, что в данном случае, пожалуй, даже плюс.

Журнал «Ваш досуг» №2 (18-29 января 2012 года)

Британия, 1891 год — а все как сто десять лет спустя. Мир живет смутным предчувствием большой войны («Что за страны ввяжутся в конфликт — государственная тайна, но в одной из них говорят по-французски, а в другой по-немецки»). Лондон и другие европейские столицы сотрясают взрывы, по улицам курсируют, передавая друг другу сверток, который в определенный момент начнет тикать, подозрительные личности. Одной из них оказывается Ирен Ад- лер (Рейчел Макадамс), международная авантюристка и единственная женщина, обаянию которой поддался Шерлок Холмс (Дауни-мл.). Уже в самом начале фильма девушка доигрывается до беды: за провал задания ее травит редким ядом профессор Мориарти (Харрис), гениальный математик и король преступного мира. Холмс переходит на жесткую диету из листьев коки и не вылезает из депрессии и своей квартиры. На свет божий и к бурной деятельности его вернет доктор Ватсон (Лоу), который окончательно надумал жениться и в связи с этим организует мальчишник.

Два года назад «Шерлок Холмс» в трактовке Гая Ричи взял тепленькими и убежденных поклонников Конан Дойля, настаивающих на верности букве и духу, и еще более, думается, многочисленных адептов знаменитого российского сериала Игоря Масленникова. С одной стороны, происходит вопиющее издевательство над святыней, с другой — оно настолько обаятельное, что остается только расслабиться и получить удовольствие. Взявшись за обработку благородно запыленного литературного материала, Ричи вгоняет в легенду слоновью дозу адреналина. Кстати, памятная сцена с крупнокалиберным шприцем из «Криминального чтива» Тарантино (которому Ричи многим обязан) воспроизводится в «Игре теней» дважды, причем один раз с участием собаки.

Этим экскурсом в историю новейшего кино режиссер не ограничивается и не стыдится черпать из собственного творческого наследия. В комнатке, засаженной кустами коки, с удовольствием поселились бы герои его дебюта «Карты, деньги, два ствола». А цыгане, к которым в какой-то момент Холмса и Ватсона забрасывает судьба, приходятся предками по прямой жуликам из «Большого куша». Нужно видеть, с каким лицом Дауни, оказавшись в таборе, убеждает Лоу ни в коем случае не пить и не танцевать — и как немедленно пьет и пускается в пляс. Вторая часть оказывается еще веселее первой: накрашенный Холмс в женском кружевном белье, коронные выходы Стивена Фрая в роли брата сыщика (в ключевом эпизоде Фрай прохаживается голым), утопающий в маразме душка-дворецкий.

Все в порядке и с машинерией, и с экшном. Сюжетные линии Конан Дойля в целом опознаются (в особенности «Последнее дело Холмса»), но лишь на скромных правах помогающих в ориентации на сюжетной местности маячков. Ходит колесом русский казак-киллер. Множатся искусственно выведенные террористы-клоны. Дауни, в первой сцене замаскированный под китайца, убедительно дает Джеки Чана. Ближе к финалу (когда действие норовит затормозить) в ход идут танки, нацисты, пулеметы и тяжелая артиллерия. Нелепо, смешно, безрассудно, прекрасно, волшебно. Дай пять!

Журнал «Ваш досуг» №21 (28 декабря 2011 года - 15 января 2012 года)

В Прологе в бруклинском парке происходит повседневный жизненный конфликт. Один одноклассник обозвал другого стукачом. Тот схватил палку и выбил оппоненту зуб. Через пару дней их родители встречаются все вчетвером, чтобы цивилизованно разрулить неприятную ситуацию. За семьдесят экранных минут выясняется, что найти какой-то разумный выход взрослым, мнящим себя развитыми и дипломатичными, куда сложнее, чем необузданным по определению подросткам. За тех-то особо переживать не стоит (это становится ясно из необязательного намека в финале).

Как мы помним, несколько лет назад Полански угодил в Швейцарии под домашний арест – по американскому ордеру 1978-го за совращение малолетней. В заключении люди не обязательно крепчают (как армейская служба – не всегда самый очевидный способ стать настоящим мужчиной), но у Полански вышло именно так. Оставаясь под арестом, он создал филигранный, на уровне своих ранних работ триллер «Призрак», а на нынешнем фестивале в Венеции представил «Резню» (она до последнего числилась главным фаворитом критиков, но главный приз в итоге взял сокуровский «Фауст»).

Сюжет «Резни» не является секретом для аудитории, которая более или менее в курсе культурного процесса, — разговорная камерная пьеса Ясмины Реза успешно идет на мировых подмостках (в том числе и в московском «Современнике»). Сделать на этом материале фильм для Полански было сознательным художественным вызовом самому себе: а слабо поставить кино, действие которого происходит, за исключением пары кратковременных выходов подышать на улицу, в двух комнатах, а история разыгрывается четырьмя актерами? Изначально собравшись ради пятиминутного дела, две семейные пары — продавец сантехники и искусствовед, юрист и бухгалтер — все не могут разойтись с миром и закономерно много говорят, как и можно ожидать, не столько о детях, сколько о себе. При этом всех четверых друг от друга все определеннее тошнит (героиню Уинслет тошнит буквально).

Смотреть не скучно, но и не просто: персонажи, неустанно извлекающие из своего нутра все худшее, далеко не самая приятная компания, пусть и находится по другую сторону экрана. И главный упор, понятно, делается на актерскую игру: каждая из четырех звезд норовит блеснуть, как на поп-концерте, когда солист поочередно представляет сопровождающих музыкантов, и те уж стараются выдать для зала что-нибудь особенно виртуозное. С той разницей, что главный здесь, безусловно, Полански, под управлением которого актеры резвятся ровно столько, сколько нужно. Уинслет и Фостер просто привычно хороши, но у мужчин задачи поинтереснее и поле для маневра пошире. Посему самыми занятными моментами картины оказываются сцены, когда обычно демонический Вальц (без умолку трещащий по сотовому, как Безруков в бекмамбетовской «Иронии судьбы-2») предстает обиженным мальчиком, а Райли, обладатель самого доброго лица в Голливуде, пробуждает в себе зверя. Любителям качественных, но совсем не шедевральных антреприз – сюда.

Журнал «Ваш досуг» №48 (7-18 декабря 2011 года)

Англия, конец XVI века. Эдуард де Вер, граф 17-й оксфордский, соль земли и гордость английской аристократии, подвизается на литературном поприще и пишет много, но, что называется, в стол. Не потому, что его пьесы плохи (а они прекрасны, что автор без ложной скромности осознает), а оттого, что людям его сословия заниматься таким делом зазорно. Мечтая, чтобы его вещи издавались и ставились на сцене, герой, прибегнув к легкому шантажу, убеждает посредственного драматурга Бена Джонсона взять у него пьесы и выдать их за свои. Тот, однако, мучается интеллигентским чистоплюйством, и непосредственно после премьеры дебютного «Генриха IV» автором пьесы неожиданно провозглашает себя жалкий актеришко Уилл Шекспир.

Роланд Эммерих, один из главных режиссеров в Голливуде на предмет что-нибудь масштабно и со вкусом разрушить («День независимости», «Послезавтра», «Годзилла», «2012»), в общем-то и в новом фильме занят привычным делом, а именно деконструкцией многовекового заблуждения, что «Ромео и Джульетту» и «Гамлета» действительно написал Шекспир. Как не Эммерих первый крушил на экране Нью-Йорк, так и споры об авторстве шекспировских пьес ведутся практически с момента их написания, причем предположение, что они принадлежат де Веру — одна из наиболее популярных версий. Другой вопрос, что к делу Эммерих подходит со свойственными ему огоньком и размахом, хотя и снималось кино в Европе за скромные $30 млн.

С одной стороны, «Аноним» — это конспирологический детектив: в охоте за рукописями Шекспира здесь пытают, а ради сохранения тайны авторства убивают, не моргнув глазом. С другой — обильно и со вкусом костюмированная историческая драма с революционным уклоном: очередная премьера едва не становится подготовленным аристократической верхушкой катализатором взрыва народного гнева. При этом, если дело доходит до батальных сцен, Эммерих всякий раз как будто дает себе по рукам, и грядущая по всем признакам битва оборачивается дракой во внутреннем дворцовом дворике. Наиболее далеко авторы при этом заходят, разрабатывая мелодраматическую линию, плотно завязанную на инцесте: Елизавета I, не за красивые глаза вошедшая в учебники как Королева-Девственница, оказывается не только любовницей собственного сына, но и по факту убийцей своего внука.

Все это довольно занятно, особенно во время нечастых выходов Шекспира, безграмотного, но бодрого и нахрапистого дурачка. Однако через густые заросли английской истории Эммерих пробирается с помощью не садовых ножниц, но бензопилы. Что-то сделано слишком прямолинейно, что-то уж больно мелодраматично: автор «Бури», кем бы он ни был, едва ли досидел бы до финала (метраж составляет 130 минут). Но к актерской игре у него не оказалось бы серьезных претензий, что в особенности касается Иванса («Рок-волна», «Ганнибал: Восхождение») в роли де Вера и по-настоящему бесстрашной 76-летней Ванессы Редгрейв в декольте. Да и элемент культпросвета (пусть академизма здесь не больше, чем объективных научных данных в «Послезавтра») массовому зрителю, думается, не повредит.

Журнал «Ваш досуг» №45 (16-27 ноября 2011 года)

Молодые нью-йоркские супруги Дэвид и Эми приезжают на малую родину девушки, в провинциальный городок в штате Миссисипи, отдохнуть от шума большого города. Местные посматривают на гостей с любопытством несколько волчьего толка — в особенности статный блондин Чарли, бывший парень Эми. Именно его вместе с друзьями столичный гусь Дэвид неосторожно нанимает починить покосившийся после недавнего урагана амбар. Плотники поспешают, не торопясь, все более пристально поглядывая на красавицу-блондинку (которая, следует отдать девушке должное, как будто не прочь вызывать огонь похотливых мужских взглядов на себя). Далее будет изнасилование, мощный эмоциональный взрыв, который сотрясет городок после того, как у здешнего царя горы, бывшего футбольного тренера, пропадет дочка, и, наконец, кровавый финал с нецелевым использованием хозяйственной утвари, подсолнечного масла и медвежьего капкана.

Фильм Рода Лури продолжает не всегда славное дело ремейкизации голливудской классики. Выбор для творческой обработки «Соломенных псов» Сэма Пекинпа, одного из главных триллеров 1970-х, картины в равной степени и жестокой, и умной, с самого начала казался довольно рискованным. Одно дело добавить технологического мяса «Техасской резне бензопилой», успевшей морально устареть, и совсем другое — попробовать перепеть шедевр, который и сегодня смотрится и пробирает вполне себе. Как и можно было предположить, авторы ремейка предпочли сделать лица попроще. В первую очередь это касается лица главного героя. Актерская палитра Джеймса Марсдена («27 свадеб», «Посылка») не богата драматургическими нюансами, и он, конечно, начисто проигрывает снявшемуся в оригинале Дастину Хоффману — в первых же кадрах вызывает отторжение, которое лишь крепчает ближе к финалу, когда происходит превращение трусливого хлюпика в утопающего в чужой крови триумфатора.

С остальным все не так однозначно плохо. Место действия перенеслось из британской глубинки в Штаты, главный герой стал сценаристом (путаясь в исторических датах, пишет сценарий про Сталинград), а его жена, соответственно, актрисой сериалов. Призванные создавать нездоровую атмосферу нюансы сделались ощутимо толще и представлены бейсболом и местами удивительной богословской полемикой. В частности, городской Дэвид изводит сельских ребят не только своим пижонством (и в самом деле пренеприятным), но и атеизмом. И, конечно же, тема расчлененки (в отличие от эротической) раскрыта с куда большим размахом. К резне, в отличие от намеренно неторопливого Пекинпа, Род Лури приступает с совершенно нескрываемым нетерпением. Новейших «Соломенных псов» можно и, пожалуй, нужно, смотреть, как-нибудь абстрагировавшись от оригинала. В этом случае вы получите качественный триллер с не по нынешним временам затейливым сюжетом. Плюс отличные актерские выходы Александра Скарсгарда, в исполнении которого гопник Чарли получился мужчиной крайне неоднозначным, и ветерана Джеймса Вудса («Однажды в Америке», «Казино»), который привычно прекрасен в роли трагического психопата.

Журнал «Ваш досуг» №44 (9-20 ноября 2011 года)

Американская бейсбольная команда «Окленд Атлетикс» — не то чтобы беспросветные ничтожества, но неудачники, которым судьба послала скуповатых боссов. Всякий игровой сезон проходит по одной схеме. Команда побеждает в одном матче за другим, но ей никогда не хватает самую чуточку до того, чтобы выйти в финал. После чего богатые конкуренты скупают у «Окленд Атлетикс» перспективных игроков. А генеральному менеджеру Билли Бину (Брэд Питт) остается в одиночестве посасывать виски и навещать бывшую жену и дочку, у которой более удачливый отчим и недвижимость с видом на океан. В очередной раз оказавшись у разбитого корыта, Билли приглашает в команду не очередного сосунка с задатками, а жирного экономического консультанта Брэнда (Джона Хилл), который мало смыслит в спорте, зато прекрасно разбирается в статистике.

Можно предположить, что в глазах российского зрителя 133-минутный фильм, посвященный такому специальному американскому явлению, как бейсбол, пусть и подкрепленный не скрывающим морщин Брэдом Питтом, по умолчанию не способен вызвать чрезмерного энтузиазма. Больше того, эта история не столько даже о триумфальных забегах на первую базу, сколько о цифрах. Вопреки эффектному русскому варианту названия Билли Бин и его помощник всего-то и изменили, что принцип подбора игроков в бейсболе. Прикинув статистику, поняли, что вместо того, чтобы грохать миллионную зарплату на одну звезду, достаточно нанять за копейки трех аутсайдеров, у каждого из которых есть какое-нибудь одно достоинство: например, мощная толчковая левая. По схожему принципу мыслила героиня гоголевской «Женитьбы», рисуя в уме образ идеального жениха, у которого нос Ивана Кузьмича выгодно подкреплялся бы развязностью Балтазара Балтазарыча.

Доступно описать, как революционная схема работает на поле (равно как и понять это после финальных титров), непросто. Но при этом разговорный большей частью «Человек, который изменил все» оказывается фильмом чрезвычайно увлекательным. Постановщику Беннетту Миллеру («Капоте») удается, в числе прочего, невозможное в принципе: сделать спортивное кино с непредсказуемым сюжетом, когда пафосная музыка, просветленные лица героев и прочие приметы грядущего триумфа воли означают на экране вовсе не то, что обычно, и готовы обернуться драматургическим пшиком. Или ровно наоборот. История основана на реальных событиях, и это тот случай, когда залезать перед просмотром на Википедию не стоит ни в коем случае.

Свое умение интересно рассказать о не самом увлекательном предмете сценаристы Соркин и Зэйллиан в полной мере продемонстрировали в «Социальной сети». Кроме того, оба фильма роднят и блестящие работы актеров, занятых в не самых для себя привычных ролях и композициях. Питт и Джона Хилл, который в кои-то веки не паясничает в кадре, — лучший экранный дуэт года. Тогда как упитанный и вроде бы напрочь лишенный брутальности Сеймур Хоффман («Магнолия», «Большой Лебовски») с трудом узнаваем — но при этом как родной — в образе бритого наголо тренера с тяжелым характером.

Блондинка Бэт прибывает домой из командировки, слегка покашливая, а затем скоропостижно умирает. Блогер-миллионщик сообщает читателям, что власти и врачи скрывают информацию о масштабах новой эпидемии, по сравнению с которой свиной грипп и СПИД покажутся безобидной корью. Грустный темнокожий врач идет на маленькое служебное преступление, по секрету сообщив знакомым, что те должны немедленно покинуть город, который вот-вот закроют на карантин. Нехороший кашель отдается в разных точках планеты: китайские крестьяне выкрадывают милую американскую докторшу, обещая держать ее в заложниках, пока жители деревни не получат вакцину.

Самым известным и всенародно любимым проектом Содерберга остается трилогия про друзей Оушена, благодаря которой режиссер получил бессрочный продюсерский карт-бланш. А заодно стал, можно предположить, головной болью прокатчиков. С одной стороны, в картинах Содерберга всегда заняты звезды первой величины — от Бенисио Дель Торо до порномодели Саши Грей, что как будто бы должно воодушевлять аудиторию. С другой, это кино никак не назовешь массовым: для того чтобы даже в домашних условиях в два присеста одолеть дилогию «Че», требуется известная сила духа.

Надо сказать, что показанное в Венеции «Заражение» — продукт скорее коммерческий, хотя в позиционировании его как триллера есть известное лукавство (это скорее драма). Ну да, речь в картине идет о более или менее конце света, а в одном из эпизодов героине Гвинет Пэлтроу (уже мертвой) безупречно в эстетическом отношении снимают скальп. Но для того чтобы превращать финал цивилизации в цирк с конями, наводнениями и землетрясениями в манере эммериховского «2012», у Содерберга не хватает бюджета, да и лихость бойловских «28 дней спустя» — не по его части. Основной экшн генерируют не эпизоды с бесчинствами (общество оскотинивается со скоростью, опережающей темпы инфекции), а пораженческие беседы в лабораториях. Беседуют, иногда плачут, иногда буйствуют, часто умирают видные голливудские звезды (очень жаль Уинслет), но в данном случае их спокойно можно было бы заменить артистами с более скромным статусом.

Поначалу это не бог весть как увлекательно, однако быстро затягивает. Главное достоинство «Заражения» в том, что благодаря прохладной режиссерской манере Содерберга мы наблюдаем самый, наверное, правдоподобный и точный на бытовом уровне апокалипсис, будто из окошка с видом на знакомую улицу. Вот из соседского дома, не таясь, выскакивают мародеры с дробовиками. Вот первый камень летит в витрину ближайшей аптеки в ответ на объявление, что запасы вакцины на сегодня закончились. А вот нам показывают дробную хронику из жизни одного скромного свиного окорока (оказавшегося для человечества фатальным), после которой впечатлительный зритель может завязать с походами в ресторан — просмотр «Заражения» располагает к соблюдению правил гигиены лучше, чем сколь угодно броская социальная реклама. Но ближе к финалу довольно схематичная история оборачивается уместным романтическим всхлипом, и выносящее жесткий приговор человечеству «Заражение» неожиданно оказывается историей любви.

Журнал «Ваш досуг» №40 (12-23 октября 2011 года)