«Иллюзии»: теория и практика самообмана

Иван Вырыпаев поставил спектакль-ребус на тему любви.

Известный выдумщик Иван Вырыпаев поставил в театре «Практика» очередную пьесу собственного сочинения. Предметом едкой насмешки автора и объектом его философских размышлений стала любовь. Точнее, то, аким образом зацикленность на этом светлом чувстве перекрашивает жизнь в темный цвет.

Если честно, назвать «Иллюзии» спектаклем можно только условно. Фактически это пародийная лекция с внятными выводами. На сцене установлена самая настоящая трибуна, с которой четверо актеров по очереди читают зрителям современную сказку с плохим концом. Сказка эта подозрительно похожа на пошлую мелодраму — в течение полутора часов зритель пытается разобраться в драматических взаимоотношениях двух пожилых пар. Кто кого любил раньше, кто кого любит сейчас, наконец, у кого есть будущее, а у кого это будущее вероломно отобрали. К финалу всем расскажут, как именно каждый из этой четверки умер и какие слова произнес на смертном одре. И вот здесь закончатся и глухие смешки, и громкий хохот.

Абсолютно все уйдут в мир иной, полные иллюзий насчет самого главного в жизни. Первый герой умрет в уверенности, что его жена — идеал верности и жизненной стойкости, та в свою очередь признается их общему другу в безответном чувстве, пронесенном через всю жизнь. «Общий друг» расскажет своей жене, что любил покойную гораздо больше нее. Та в ответ пошутит, что всегда была любовницей первого героя, а затем повесится в собственной спальне. Все четверо придумали себе любовь, которую пронесли сквозь долгие годы семейного счастья и вполне счастливого быта. Иллюзии поглотили их жизнь, сделали ее похожей на мексиканский сериал. Вырыпаев посмеивается не только над тем, как легко образуются любовные треугольники, но и над тем, что люди в принципе считают любовью. Все мечты — ложь, и всякая ложь — мечта.

Авторская насмешка в спектакле отлично чувствуется, даже несмотря на отсутствие сценических намеков. Декораций просто нет. Костюмов тоже — актеры выходят в том, в чем пришли в театр. Акцент сделан на виртуозный текст, в котором очевиден не только головоломный сюжет, но и стилистические языковые эксперименты. Актеры, глядя в зал, произносят длинные витиеватые фразы, перемежая их ремарками «и он ушел», «и она посмотрела ему в глаза», «здесь возникла некоторая пауза». Никто не воспроизводит разговорную речь, но и не «читает заученную роль». Сначала все четверо — просто рассказчики, затем — герои, следом опять рассказчики. Эти «скачки из актеров в люди и обратно» гипнотизируют зал, публика внимает каждому слову. И в итоге делает то, чего хочет от нее Иван Вырыпаев — проникается чувством, что четвертой стены не существует. Что все — и актеры, и зрители — часть одной большой иллюзии. В конце концов, жизнь это тоже иллюзия, ведь она конечна.