Театр наций на этой неделе показывает свои главные хиты, а вахтанговцы заканчивают год «Маскарадом».

«Фрекен Жюли»

Немец Томас остермайер, руководитель берлинского «Шаубюне» и один из лучших современных режиссеров, выпустил в Театре наций спектакль по пьесе Августа Стриндберга «Фрекен Жюли». Как и Стриндберг, Остермайер с давних пор занимается исследованием взаимоотношений М и Ж, но в отличие от драматурга еще не получил титул «женоненавистник». Начав работать в Москве, он попросил Михаила Дурненкова переписать пьесу современным языком, причем адаптировать текст к реальностям сегодняшней России. Действие его спектакля происходит на суперсовременной кухне. Там стриндберговская кухарка Кристина (Юлия Пересильд), у которой взбалмошная барышня Жюли (Чулпан Хаматова) отбила жениха, лакея Жана (Евгений Миронов), готовит что-то очень аппетитное, превращая происходящее в злую пародию на кулинарное шоу. Потому что отношения Жан и Жюли выясняют очень не по-детски. Настолько, что любителям сладких слюней и хеппи-эндов стоит остаться дома. А всем остальным — озаботиться поиском билетов.

«Рассказы Шукшина»

Самая знаменитая постановка Театра наций вышла три года назад, но на собственной сцене театра идет совсем недавно. Пока шел ремонт, ее играли на самых разных площадках, от Театра на Малой Бронной до концертных залов Барвихи. Перед началом зритель долго рассматривает громадный снимок поля с подсолнухами. Три щита с фотографиями и длинная лавка — вот и все декорации, придуманные латышским режиссером Алвисом Херманисом с художницей Моникой Пормале. Актер в мешковатом костюме поясняет, что подсолнухи сняты в селе Сростки — на родине Шукшина. После вместо подсолнухов на щитах появятся фото нынешних обитателей села — трактористы, фельдшерицы, беззубые старики, а также — алтайские пейзажи, убогая хрущевка... Наивная условность, открытая игра с китчем — главный прием этого спектакля. У Алвиса Херманиса слишком хороший вкус, и он слишком хорошо знает нашу историю, чтобы заставить современных актеров перевоплощаться в обитателей советской деревни. Поэтому на своих героев актеры в его спектакле смотрят не свысока, но со стороны, на секунду погружаясь в образ и тут же «выныривая» обратно. Однако более обаятельного, нежного и виртуозно сыгранного спектакля о нашем колхозном прошлом в сегодняшней Москве не найти. Недаром с «Рассказами Шукшина» Театр наций объехал полмира.

«Маскарад» 

Два сезона назад Римас Туминас выпустил в Театре имени Вахтангова новую версию своего знаменитого спектакля по драме Лермонтова. На сцене идет густой снег, из которого немой оборванец скатывает снежный ком, — он растет вместе с ревностью Арбенина, заподозрившего жену в измене. В вихре вальса Хачатуряна проносятся все участники интриги: ушлая феминистка Штраль, ни в чем не повинная Нина, заносчивый мальчишка Звездич. Петербургский свет предстает сворой проходимцев: здесь не играют, а грабят друг друга в карты, не любят, а губят друг друга любовью. Жесткий туминасовский гротеск не лишает спектакль романтики — достаточно вспомнить Нину, в финале застывающую, как припорошенное снежком изваяние за кладбищенской оградой. А вокруг носятся, играя в снежки, мальчишки. Поэтично. Красиво. Немного сентиментально. И очень по-новогоднему.