Спектакль-калейдоскоп, заявленный в качестве «подарка к юбилею», право слово, грандиозен.

Пожалуй, это самый амбициозный проект театра, растянутый во времени (он идет больше 4 часов), включающий в себя совершенно разный материал, объединивший на одной сцене практически всю труппу, включая старейших звезд. В нем играют Юлия Борисова, Галина Коновалова, Людмила Максакова, Ирина Купченко, Владимир Этуш, Юрий Яковлев, Василий Лановой. И как играют... Как будто в последний раз, на одном дыхании, страстно и горько, с видимым наслаждением на лицах.

Бенефис с большой буквы, несмотря на весь парадный блеск, получился торжественно грустным, ностальгическим. Как ни старался Римас Туминас уйти в тень и оставить «за главных» свою труппу, его стиль здесь узнаваемо тяжелый и по традиции эффектный.

Зрителю демонстрируют отрывки из разных произведений мировой классики. О ролях в этих непоставленных спектаклях вахтанговцы мечтали, но воплотить мечту в реальность им удалось только сейчас. Режиссер каким-то совершенно непостижимым образом объединил разноплановые тексты в единое целое, — перерывов нет, все крепко сбито и качественно связано. Однако сказать, что действие  получилось идеально ровным все же нельзя.

Первым на сцене появился Вячеслав Шалевич. Он сыграл брехтовского Галилея, мастерски следя выпуклому, почти гротескному рисунку роли. Улыбался лукавой улыбкой, изрекал истины о науке и жизни, насмешничал над человечеством. Следом за ним на сцене появилась Галина Коновалова. Никогда не бывавшая примой вахтанговского театра, она на склоне лет преобразилась в его звезду. Ее «кусок» по праву можно считать самым смешным. Воплотившись в «бывшую актрису императорских театров» из бунинского рассказа «Благосклонное участие», Галина Львовна феерично сыграла «смерть, разодевшуюся на бал». Ее манере также оказалась свойственна насмешка: над актерским недолгим веком и над собой.

Совсем иначе вел себя на сцене Василий Лановой. Музыка Фаустаса Латенаса, предвосхитившая выход легендарного артиста на сцену, звучала пафосно и трагично. Под завывание ветра на сцену несся бутафорский снег, а Лановой читал стихи Пушкина. О бренности сущего, о скоротечности времени, о тщетности сует.

Отрывок из «Цены» Артура Миллера достался Владимиру Этушу. Чувство юмора никогда не подводило артиста. Разыгрывая 90-летнего антиквара-еврея из Нью-Йорка, он остался верен себе. Его Соломон, действительно, мудр как Соломон, и оценивая старинную мебель, заодно оценил современный мир. Нью-Йорк и Москва, знаете ли, почти одно и то же. «Приговор» случился грустный и исключительно для тех, кто понимает.

Самый продолжительный фрагмент «Пристани» Туминас отдал приме театра Юлии Борисовой. Актрису в роскошном одеянии из золотых кружев, перьев и «драгоценностей» вынесли на паланкине. Так вот незатейливо обыграв собственное первенство в родном театре, она предстала перед зрителем в образе миллионерши Клары Цаханассьян («Визит дамы», Ф. Дюрренматт). Знаменитая актриса на самых точных и страшных нотах сыграла месть женщины, судьбу которой сломали в самом начале.

Партнер Борисовой по легендарной картине «Идиот», Юрий Яковлев, оживил образ бунинского вояки, через 30 лет встретившегося со старой любовью (Надежду сыграла Лидия Вележева). С горькой безнадежностью, с невыносимой тоской в глазах, он прочитал восьмистишие о цветах и шмелях. А зрителю послышалась безжалостная правда о том, что «всё проходит». Пронзительную и мощную игру этого неожиданного дуэта так же трудно переоценить, как и перехвалить.

Чуть менее удачно отыграли свой отрывок Ирина Купченко и Евгений Князев. Их «Филумене Мортурано» не хватило харизмы. Впрочем, возможно, пьесу Эдуардо же Филиппо играли такие звезды и столько раз, что сравнения оказываются не в пользу вахтанговцев просто в силу привычки видеть в этих ролях «совсем великих». Финальным, восьмым отрывком стал «Игрок» Достоевского. Явление Людмилы Максаковой народу произошло под шквал аплодисментов. Фирменная победительная игра актрисы, ее властное обаяние завораживало. И пока «графиня» играла в рулетку, зал подобострастно молчал. Вместо занавеса всех участников спектакля окутал парус, ни на его шелковых волнах отобразились лица ушедших из жизни легенд театра.

Что ж, юбилей, без сомнения, получился. Без занудных торжественных речей и «Принцессы Турандот», — честный, трогательный и грустный. В нем отчетливо  слышалась поступь неизбежного. Что там ждет великий театр в будущем? Вопрос без ответа. Почтительное молчание.