Владимир Панков поставил шекспировский бестселлер в изобретенном им самим жанре «саундрамы».  Как оказывается он не первый, кому пришло в голову взяться за эту историю.

Одна из самых интригующих премьер конца года — «Ромео и Джульетта» в авторской версии Владимира Панкова, поставившего шекспировский бестселлер в изобретенном им самим жанре «саундрамы». Однако в столице идет ещё несколько постановок знаменитой драмы.

 В этом году Театр Наций под руководством неистощимого на идеи Евгения Миронова запускает новый проект: «Шекспир@Shakespeare». Со временем он должен превратиться в полноценный фестиваль с обширной международной афишей. В этом году — пробный «пилотный выпуск». Фестиваль стартовал в начале октября энергичным, мускулистым и напрочь лишенным меланхолии «Гамлетом» израильского Камерного театра. 14 ноября своего «Гамлета» в Москве покажет известный литовский режиссер Оскарас Коршуновас, 30 ноября Нижегородский Театр юного зрителя продемонстрирует «Короля Лира» в постановке Владимира Золотаря, а завершится мини-фест премьерой самого Театра Наций.

Один из самых интересных молодых режиссеров-новаторов Владимир Панков представит публике свою версию «Ромео и Джульетты», выполненную в жанре «саундрамы». Владимир Панков по образованию актер, но гораздо больше известен как знаток и собиратель фольклора,. Он сочинял музыку ко многим московским спектаклям, а заодно создал студию Saundrama. Соединение разных жанров, новые формы, боле похожие на оперу и балет — главный тренд современного европейского театра. И Владимир Панков сотоварищи — один из немногих, кто пытается воплощать эту идею на российской сцене. Казалось бы, «Ромео и Джульетта» — материал, совсем не располагающий к фольклорным песням и танцам. Однако без этнических мотивов не обойдется и здесь. Вражду двух кланов Монтекки и Капулетти Владимир Панков решил превратить в межнациональный конфликт. В музыке это будет противостояние классики (Прокофьев, Беллини) и этники. Ведь клан Капулетти в спектакле — это Восток: с одной стороны, таинственный и загадочный, а с другой — всеми презираемый мир «хачиков» и гастрабайтеров. Свою Джульетту, юную Сэсэг Хапсасову, режиссер нашел в в институте на курсе Валерия Гаркалина. Ее возлюбленного Ромео сыграет постоянный участник спектаклей Владимира Панкова и Театра Наций Павел Акимкин.

Эти двое — не возвышенные романтические герои, а дети городских кварталов. Но они так молоды и чисты, что стоят вне национальных преград. Их любовь должна стать камертоном, точкой отсчета для исследования общества, раздираемого страхом и ненавистью. И всем понятно, что речь там пойдет не о средневековой Вероне, а о реалиях, знакомых нам с вами гораздо лучше.

 Хорошие идеи, как говорится, носятся в воздухе. В начале декабря в Центре Мейерхольда выйдет еще одна версия «Ромео и Джульетты», тоже музыкальная. Режиссер Элеонора Шумилова, ставившая раньше детские сказки в театре под руководством Владимира Назарова, решила адаптировать классический сюжет для современной молодежи, которая с трудом воспринимает поэтическое слово, а от длиннющих шекспировских монологов вообще впадает в ступор. Донести до поколения MTV трагедию веронских возлюбленных решено с помощью музыки: соединяем средневековые мелодии с бунтарским рок-н-роллом. Артисты, конечно, будут петь и танцевать, как в заправском мюзикле, а для создания эффекта присутствия, аналогичного формату 3D, декорации разместят не только на сцене, но и в зале. Еще бы поп-корн давали, и было б зашибись.

 Конечно, адаптировать «Ромео и Джульетту» для молодежи пробовали и раньше. Один из самых удачных примеров — спектакль в театре Пушкина, который с успехом идет уже семь лет. Худрук театра Роман Козак сделал ставку не на музыку (хотя в спектакле звучат и Чайковский, и современные мелодии), а на слово и молодых актеров. Вместо привычного пастернаковского текста режиссер использовал новый перевод Осии Сороки, более острый, современный, лишенный лирических красот, но полный языковых парадоксов. Молодые артисты, одетые в гламурные джинсы и футболки, выпаливают его, как из пулемета, летают на качелях, то и дело устраивают потасовки, так что зрителям скучать не приходится. Роман Козак пошел по пути кинорежиссера Бэза Лурмана, превратившего шекспировскую трагедию в кассовый боевик: осовременил, добавил где можно «оживляжа», придумал для юных влюбленных эротическую сцену и пригласил на главные роли совсем молоденьких студентов своего курса — Сергея Лазарева (ныне раскрученного поп-певца) и Александру Урусляк. Сейчас Ромео и Джульетту играют другие актеры: Владимир Жеребцов и Анна Бегунова, но обаяния молодости у них не меньше, чем у первых исполнителей.

 Свою версию шекспировской трагедии представил недавно на суд зрителей и Роман Виктюк. В его спектакле R&J участвуют только мужчины. Такое решение — не новое слово в искусстве, в конце концов в елизаветинское время в XVI веке женщинам вообще было запрещено выходить на сцену. Но Виктюк объясняет сугубо мужской состав своей команды не следованием традиции, а тем, что действие его спектакля разворачивается будто бы в английской морской школе, где студенты в свободное от учебы время разыгрывают Шекспира. Выглядит это действительно, как школьная самодеятельность: актеры демонстрируют отличную физическую форму, постоянно прыгая, кувыркаясь и лазая по канатам, и довольно смутные представления о театральном искусстве. Больше всего запоминаются те немногие сцены, где артисты не пытаются изобразить что-то глубокомысленное, читая монологи вниз головой, а лупят друг друга по голове томиками Шекспира и отрабатывают ремарку «влюбленные целуются». (дата следующего показа пока не определена — следите за нашей афишей)

Впрочем, посмотреть на мальчишек в ролях Джульетты, кормилицы и леди Капулетти можно не только у Романа Виктюка. В театре Луны под руководством Сергея Проханова уже шесть лет идет спектакль болгарского режиссера Лилии Абаджиевой с сугубо мужским составом. Женские костюмы на плоских фигурах, из-под которых торчат волосатые ноги в ботинках на босу ногу, становятся здесь главным источником юмора. Да и сама шекспировская трагедия пересказана на подростковом жаргоне: «Ну, Джульетта похиляла, наглоталась порошка и в отключку. Лежит дохлая». А знаменитый монолог Джульетты «Ромео, о зачем же ты Ромео» многократно повторяется, пока не превращается в такой диалог: «Ну че, имя сменил?» — «Нет» — «А почему?!» — «Загс был закрыт».